Бесплатная горячая линия

Иные обстоятельства, исключающие преступность деяния

Понятие и виды обстоятельств, исключающих преступность деяния

Обстоятельства, исключающие преступность деяния – это условия, признаваемые уголовным законом, при которых деяния (действия или бездействия), содержащие признаки объективной стороны преступления, предусмотренного уголовным законом, не влекут за собой уголовной ответственности.

К обстоятельствам, исключающим преступность деяния относятся (ст. 37-42 УК):

  • необходимая оборона;
  • причинение вреда лицу, совершившему преступление, при его задержании;
  • крайняя необходимость;
  • физическое (психическое принуждение);
  • обоснованный риск;
  • исполнение приказа (распоряжения).

Все перечисленные действия лишены общественной опасности, представляют собой акты общественно полезного поведения, так как совершающие их лица, как правило, руководствуются оправданными мотивами, попадая вынужденно в рискованные положения (или собственноручно создавая их), ради достижения целей.

Так как субъект предвидит возможность (неизбежность) наступления последствий, несущих пользу общественности, осознает полезность собственных действий, желает наступления общественно полезных целей, то он совершает сознательный социально-одобряемый и нравственно-оправданный поступок. Нравственно-психологическая и социально-правовая оценка деяний не меняется от того, что они сопровождаются причинением вреда, выступающего необходимым следствием действий, направленных на достижение значимых общественно полезных результатов.

Факторы искрючающие преступность

Исключают преступность деяния психическое или физическое принуждение, исполнение распоряжения или приказа. Данные деяния совершаются по внешнему принуждению (психическому или физическому), невольно и невиновно. Совершаемые при данных обстоятельствах действия законодателем рассматриваются, как специфические виды акта крайней необходимости.

Действия, которые совершаются при обстоятельствах в виде деяния, исключающего преступность, во всех случаях являются необходимыми и вынужденными. Состояние необходимости или вынужденности может быть вызвано внешними обстоятельствами (общественно опасным посягательством; непосредственно угрожающей охраняемым правом интересам опасностью; обязательным и законным для лица распоряжением или приказом при их исполнении; физическим принуждением, при котором человек не способен руководить своими деяниями (действием или бездействием), а также внутренними причинами, обуславливающими необходимость следовать в рискованных ситуациях своему нравственному долгу.

При наличии внутренних побуждений субъект действует по своей инициативе, нанося вынужденный вред охраняемым правом интересам для достижения общественно полезных целей, которых нельзя достичь без причинения вреда. В основе содержания действий (бездействия), которые совершаются при обстоятельствах, указанных в уголовном законе, лежат профессиональная обязанность или субъективное право.

Уголовно-правовое значение обстоятельств, исключающих преступность деяния

Лицо, совершившее деяние при обстоятельствах, исключающих преступность деяния, не освобождается от негативной уголовной ответственности, так как привлечение (освобождение) от ответственности возможно только при наличии всех признаков состава преступления, предусмотренных действующим Уголовным кодексом.

Действия, произведенные ввиду обстоятельств, исключающих преступность деяния, не являются преступлениями, так как лицо, которое причиняет вред при данных обстоятельствах, осуществляет деяние невиновно. При этом ответственность за невиновное причинение вреда не предусмотрена и не допускается. Закон, исключая действие (бездействие) из разряда преступлений, исключает негативную уголовную ответственность, но от нее не освобождает.

Исключающие преступность деяния обстоятельства позволяют разграничить преступные деяния с правомерными деяниями, обеспечить законное решение вопросов уголовной ответственности при соблюдении причинителем уголовно-наказуемого вреда условий и оснований правомерности деяния. Данные обстоятельства исключают как виновность лица в совершении преступления, так и общественную опасность содеянного. Они придают совершаемому деянию социально полезную направленность и вынужденный характер.

Причинение вреда при крайней необходимости, необходимой обороне, необходимости задержания совершившего преступление лица, обоснованном риске полностью подчиняется принципам защиты более важных с точки зрения социально-правовых отношений, интересов.

Поведение лица определяется пределами необходимости для достижения социально полезных целей, а именно:

  • устранение тяжелых последствий доступными на данный момент средствами опасности;
  • предотвращение общественно опасного посягательства;
  • пресечение преступных действий лица и задержание преступника;
  • получение общей выгоды в интересах общества.

Данные обстоятельства призваны усиливать и позитивную роль ответственности за деяния, обладающие конкретной позитивной социальной направленностью. Уголовные нормативно-правовые нормы, которые регламентируют правила поведения лица в данных обстоятельствах, должны гарантировать не наступление негативных правовых последствий, одобрять социально полезное, правомерное поведение должностных лиц и законопослушных граждан, выполняющих свой долг, содействовать им в преодолении страха и пассивности перед возможной ошибкой, стараться проводить воспитательные мероприятия в духе уважения интересов других лиц, законов, непримиримости к преступным деяниям и иным антиобщественным поступкам.

Необходимая оборона

1. Понятие необходимой обороны. Встречаются ситуации, когда чувство собственного достоинства, совесть человека, его мужество, благородство и принципиальность берут верх над соображениями ложной гуманности, личной безопасности, над его страхом и даже инстинктом самосохранения. Это проявление высшей нравственной силы личности, свидетельство того, что нравственно здоровая личность в любых, в том числе и в чрезвычайных, ситуациях противится возможности встать «по ту сторону» добра и зла. При определении социальной ценности насильственного противодействия злу решающее значение имеет то, чем оно вызвано, какими личными качествами и побуждениями продиктовано, каким целям служит, какое место занимает во взаимоотношении человека и общества.

Согласно ч. 1 ст. 37 УК РФ не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, «то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия».

Защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, является правомерной, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, т.е. умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства (ч. 2 ст. 37 УК РФ).

Из смысла данной статьи УК РФ вытекают следующие положения:

во-первых, законодатель четко разграничивает акт необходимой обороны как деяние, направленное на защиту личности, прав обороняющегося и других лиц, интересов общества и государства от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такового, когда возможен вариант превышения ее пределов как смягчающее ответственность или наказание обстоятельство и состояние необходимой обороны, вызванное насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо угрозой применения такового как обстоятельство, во всех случаях исключающее преступность такого деяния;

во-вторых, акт необходимой обороны является правомерным деянием, а с учетом того, что оно направлено на защиту правоохраняемых интересов от общественно опасного посягательства, и социально полезным;

в-третьих, защита от общественного посягательства осуществляется путем причинения вреда посягающему, интересы которого в определенных пределах также охраняются законом, что показывает чрезвычайный характер поведения обороняющегося и потребность в установлении пределов допустимого причинения вреда;

в-четвертых, превышение пределов необходимой обороны обнаруживает виновность («умышленные действия, явно не соответствующие…») и общественную опасность (чрезмерность причиняемого вреда) деяния, а значит, и обоснованность уголовной ответственности за него, если оно содержит все признаки состава преступления, предусмотренного УК РФ.

Таким образом, деяние, именуемое необходимой обороной, носит правомерный и общественно полезный характер, если оно совершается в состоянии необходимой обороны, т.е. при обстоятельствах, которые, с одной стороны, указывают основания и условия для осуществления защиты правоохраняемых интересов от общественно опасного посягательства, с другой – обозначают пределы такой защиты, позволяющие избежать причинение посягающему явно излишнего вреда, которые именуются основаниями и условиями правомерности необходимой обороны.

Состояние необходимой обороны – это совокупность (система) признаков, характеризующих не только защиту, но и посягательство, конфликтное взаимодействие обороняющегося и посягающего в ситуации обороны в целом.

2. Основания и условия правомерности необходимой обороны. Оборона понимается как противодействие нападению, как действие ответное, производное, вынужденное, представляющее собой защиту от нападающего противника, который в рассматриваемых случаях становится жертвой собственного общественно опасного посягательства.

С точки зрения уголовного закона правомерна лишь оборона от общественно опасного посягательства, которое является объективным основанием акта необходимой обороны.

Уголовный закон не раскрывает понятие общественно опасного посягательства, его содержание и форму. Ясно только то, что оборона недопустима против действия (бездействия), хотя формально и содержащего признаки какого-либо деяния, предусмотренного УК РФ, но в силу малозначительности не представляющего общественной опасности (ч. 2 ст. 14)1. Она недопустима, конечно, и против действий правомерных и общественно полезных.

Для возникновения состояния необходимой обороны достаточно факта совершения посягательства, причиняющего или способного причинить уголовно-наказуемый вред правоохраняемым интересам.

Ограничивая социально-правовую характеристику посягательства материальным признаком преступления – общественной опасностью, уголовный закон не требует, чтобы оно было совершено виновно, а посягающий был способен нести уголовную ответственность за содеянное. Посягательство, достаточное для того, чтобы вызвать состояние необходимой обороны, можно определить как деяние, предусмотренное Особенной частью уголовного закона, независимо от того, привлечено ли лицо, его совершившее, к уголовной ответственности или освобождено от нее в связи с невменяемостью, недостижением возраста привлечения к уголовной ответственности или по другим основаниям. Подобное понимание посягательства, являющегося основанием для немедленного применения силы и оружия в отношении посягающего, дается в Кодексе поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка. Так, согласно п. «д» ст. 1 Кодекса, указанные лица призваны защищать людей, ставших жертвами всех видов «запрещений, установленных в соответствии с уголовными законами», и общественно опасных посягательств «лиц, неспособных нести уголовную ответственность».

Состояние необходимой обороны вызывается только действием посягающего. Если оборона означает противодействие нападению, то посягательство, осуществляемое в форме нападения, и есть то первоначальное действие, которое вызывает необходимость немедленной и не менее эффективной по силе, характеру и интенсивности реакции на него. Бездействие лишь создает опасность, угрожающую правоохраняемым интересам, и не носит характер посягательства, которое толкуется как «попытка (незаконная или осуждаемая) сделать что-нибудь, распорядиться чем-нибудь, получить что-нибудь» (например, попытаться убить)1. Активный характер посягательства очевиден.

Бездействие матери, не кормящей новорожденного ребенка, которое пресекается применением к ней насилия или угрозы насилия, создает не ситуацию необходимой обороны, как считают некоторые авторы2, а ситуацию принуждения к действию для выполнения правовой обязанности, которая, согласно ч. 2 ст. 40 УК РФ, разрешается с учетом ст. 39 УК РФ.

Если посягающий действует виновно, то он действует умышленно. При неосторожных преступлениях лицо также может действовать умышленно, причиняя по неосторожности уголовно-наказуемый вред (например, водитель превышает скорость, создавая аварийную обстановку). Поэтому неосторожное преступление в принципе также может создать ситуацию обороны. Однако опасность неосторожных посягательств не всегда очевидна. Особое значение в таких случаях приобретают характер и объективная направленность действий, с которых начинается и которыми сопровождается неосторожное преступление, их общественная опасность, реальность посягательства. Например, вполне правомерна оборона от действий врача, по неосторожности набравшего в шприц отравляющее вещество вместо лекарства и пытающегося сделать пациенту инъекцию. Разнообразие вариантов защиты, мер, принимаемых в отношении лиц, совершающих неосторожные посягательства, а также сама возможность обороны во многом зависят от намерений посягающего, его упорства в достижении цели, несущей объективную опасность жертвам посягательства, мотивов, которыми он руководствуется, совершая действия, ведущие к общественно опасным результатам, и т.п.

Некоторые посягательства начинаются как нападения, а продолжаются как деяния, предполагающие насилие при попытке пресечь их дальнейшее совершение. К таким посягательствам можно отнести участившиеся случаи захвата заложников, зданий, помещений, сооружений и транспортных средств. Эти деяния, продолжаемые в форме насильственного удержания захваченных лиц или материальных объектов, вызывают необходимость ответных насильственных действий по их освобождению. Состояние необходимой обороны, возникшее с момента захвата заложников или соответствующих объектов, сохраняется и в процессе их противоправного удержания, чреватого нанесением тяжкого вреда жертвам захвата, другим правоохраняемым интересам. Необходимость в обороне на этом этапе посягательства вызывается опасностью его продолжения и перерастания в нападение в отношении лиц, выполняющих служебные обязанности или общественный долг по охране общественного порядка и борьбе с преступностью.

В определенных случаях состояние необходимой обороны создается незаконными и противоправными действиями должностных лиц, использующих свое официальное положение в ущерб правоохраняемым интересам и вопреки интересам службы. В тех случаях, когда посягательства государственных служащих совершаются в форме нападения, причиняющего или способного причинить своей жертве очевидный, неотвратимый и неустранимый или невосполнимый физический или имущественный вред, они создают необходимость защиты в форме противонападения путем причинения нападающему явно нечрезмерного физического вреда. Среди таких посягательств особую опасность представляют деяния, совершаемые в ситуации, дающей основание считать, что жизни или здоровью потерпевшего грозит реальная опасность. Учитывая это обстоятельство, законодатель предусмотрел в ч. 1 ст. 37 УК РФ возможность причинения посягающему любого вреда, если посягательство «было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия», признавая действия обороняющегося во всех таких случаях правомерными, т.е. совершенными в состоянии необходимой обороны.

Только реальное посягательство может оправдать применение мер защиты правоохраняемых интересов путем причинения уголовно-наказуемого вреда. Оборона против готовящегося или предполагаемого нападения недопустима. Как справедливо указывалось в определении Военной коллегии Верховного Суда СССР по делу С., «отсутствие нападения исключает необходимую оборону». Не угроза нападения, какой бы реальной она ни казалась, а реальное, существующее в действительности нападение допускает применение оборонительных действий. Нападение как процесс агрессивного, наступательного поведения начинается с момента создания посягающим реальной опасности правоохраняемым интересам жертвы. Эта опасность должна быть объективирована вовне как подлинная реальность, ясно выражена в конкретных действиях нападающего, выдающих агрессивность его намерений, их направленность в сторону конкретной жертвы, вполне определенных интересов общества и государства. Поэтому законодатель в ч. 1 и 2 ст. 37 УК РФ говорит о непосредственной угрозе применения насилия, опасного для жизни, которая выражается в действиях, характеризующихся как нападение, несущих в себе угрозу скорой расправы с обороняющимся или другими лицами.

В целях стимулирования противодействия нападению и недопущения ухудшения условий для обороняющегося следует признавать правомерными его действия в ответ на «непосредственную угрозу применения насилия, опасного для жизни», которые выглядят как своевременная упреждающая реакция на реальную угрозу жизни, непосредственно реализуемую посягающим, проявляющуюся не только в его словах, но и в конкретных действиях, со всей очевидностью свидетельствующих по сути о начале или продолжении нападения. В п. 3 абз. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 сентября 2012 г. № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» говорится о том, что «состояние необходимой обороны возникает не только с момента начала общественно опасного посягательства …но и при наличии реальной угрозы такого посягательства, когда посягающее лицо готово перейти к совершению соответствующего деяния». Суду рекомендуется установить, что у обороняющегося «имелись основания для вывода о том, что имеет место реальная угроза посягательства». Полагаем, что в таких случаях законодатель, а следовательно, и Пленум Верховного Суда РФ должны внести уточнение, указав, что состояние необходимой обороны во всех случаях имеет место, когда посягательство сопряжено не «с непосредственной угрозой применения насилия, опасного для жизни», а «с реальной угрозой непосредственного применения такого насилия». Главное здесь заключается в готовности непосредственно перейти к соответствующему посягательству, если есть основания опасаться немедленного осуществления высказанной и подтверждаемой соответствующими действиями угрозы посягающего.

Возникновение состояния необходимой обороны уголовный закон связывает с продолжаемым посягательством. При этом даже переход оружия или других предметов, использованных при нападении от посягавшего к обороняющемуся, сам по себе не может свидетельствовать об окончании посягательства.

Преступное или приравненное к нему общественно опасное посягательство, осуществляемое в форме нападения, порождает экстремальную ситуацию, которую можно определить как состояние ожидания реализации возможности обороны. Это начальный этап состояния необходимой обороны, который показывает возможность и момент для начала оборонительных действий. Он определяет и открывает такую возможность на определенный промежуток времени.

Таким образом, если посягательство существует, имеет место в данный момент, проявляет себя непрерывно в течение какого-то промежутка времени в конкретных действиях, то оно существует в действительности как некая объективная реальность.

Наличие и продолжение общественно опасного посягательства определяет в конечном итоге наличие состояния необходимой обороны, а тяжесть (опасность) посягательства определяет пределы правомерной защиты, когда лицо уже оказалось в ситуации необходимой обороны.

Общественно опасное посягательство составляет объективное основание2 для необходимой обороны. Оно вызывает необходимость причинения вреда для защиты соответствующих правоохраняемых интересов.

Все другие обстоятельства или признаки, рассмотренные выше, которые характеризуют посягательство как причину противодействия ему путем причинения вреда, следует относить к условиям правомерности необходимой обороны, относящимся к посягательству.

Согласно п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 сентября 2012 № 19, применение не запрещенных законом автоматически срабатывающих средств или приспособлений для защиты охраняемых уголовным законом интересов от общественно опасных посягательств также может быть признано основанием для необходимой обороны. Указанные средства и приспособления устанавливаются заранее, хотя и срабатывают в отсутствие применяющего их лица. Они должны сработать во время общественно опасного посягательства, поэтому с их помощью осуществляется необходимая оборона.

Необходимо предложить Пленуму Верховного Суда РФ указать среди средств, которые могут быть использованы в целях защиты охраняемых уголовным законом интересов, животных (например, собак), охраняющих жилище или иные объекты. Такие «средства» способны защищать интересы государства, общества, законные интересы граждан (например, детей, инвалидов), а чаще имущество от общественно опасных посягательств. Использование при этом животных, несмотря на очевидную специфику применения таких «средств» защиты, должно подчиняться общим правилам, предусмотренным ст. 37 УК РФ.

В соответствии с ч. 3 ст. 37 УК РФ право на необходимую оборону имеют в равной мере все лица независимо от их профессиональной или иной специальной подготовки и служебного положения. Это право могут использовать как граждане России, так и иностранные граждане и лица без гражданства. Для российских граждан осуществление необходимой обороны является не только естественным правом. Необходимая оборона является важной гарантией реализации конституционных положений о неприкосновенности личности, жилища и имущества граждан. Она обеспечивает условия для выполнения гражданами их конституционного долга по охране права собственности, государственных и общественных интересов.

Для некоторых категорий граждан защита охраняемых уголовным законом интересов является не только правом, но и обязанностью, невыполнение которой влечет уголовную, дисциплинарную или иную ответственность. Граждане России, выполняющие соответствующие профессиональные функции или занимающие соответствующее служебное положение, вправе и обязаны осуществлять защиту правоохраняемых интересов, поскольку это регламентируется специальными нормативными актами, предусматривающими их правовой статус и полномочия в той или иной сфере профессиональной или служебной деятельности. Так, сотрудник полиции обязан поддерживать правопорядок и пресекать любые посягательства на него; часовой обязан защищать вверенный ему военный объект от нападения; охранник обязан охранять порученный ему склад и т.д.

Обороняющийся имеет право на применение активных мер при защите от общественно опасного посягательства путем причинения вреда, независимо от возможности избежать такого посягательства или обратиться за помощью к другим лицам или органам власти (ч. 3 ст. 37 УК РФ).

Вред при необходимой обороне может причиняться только посягающему. При нападении, совершаемом группой лиц, обороняющийся вправе применять к любому из нападающих такие меры защиты, которые определяются опасностью и характером действий всей группы.

Причинение вреда третьим лицам, не имеющим отношения к посягательству, не является актом необходимой обороны. В подобных случаях могут применяться правила о крайней необходимости.

Оборона признается правомерной, если она использована при отражении общественно опасного посягательства на личность и права обороняющегося или других лиц, охраняемые законом интересы общества или государства. К таким интересам (объектам посягательства и защиты) следует относить: жизнь и здоровье человека, его личную свободу, честь и достоинство, собственность, общественную безопасность и общественный порядок, здоровье населения, экологическую безопасность, безопасность государства, мир и безопасность человечества и др.

Причинение вреда посягающему сопровождает любой акт необходимой обороны. Но оно не самоцель, а вынужденный шаг к достижению главной цели оборонительных действий, который состоит в пресечении посягательства, защите от него правоохраняемых интересов.

Наличие специальной цели – субъективное основание акта необходимой обороны.

При необходимой обороне лицо действует из чувства самосохранения, нравственного долга, нетерпимости к общественно опасным посягательствам, желания помочь его жертвам, показать свою удаль, благородство, из чувства жалости к жертве и сопереживания с ней, из стремления к доброй славе и т.п. Эти мотивы соответствуют указанной цели.

Учитывая значение цели в определении социальной и нравственно-правовой природы действий, вызванных общественно опасным посягательством, высшие судебные инстанции страны связывают правомерность таких действий с наличием у обороняющегося специальной цели: отразить нападение, защитить себя, освободиться от нападающего, пресечь антиобщественное нападение и освободиться от приставаний и насильственных действий и т.п.

Отмеченные субъективные признаки акта необходимой обороны позволяют отграничить это правомерное поведение от внешне сходных с ним деяний, направленных не на отражение общественно опасного посягательства, а на причинение вреда из мести, зависти или других социально ущербных мотивов.

3. Провокация обороны. Субъективное основание необходимой обороны сводится к тому, чтобы оборонительные действия и причиненный ими вред были вызваны необходимостью отражения нападения и защиты правоохраняемых интересов от такой опасности.

С этих позиций в действиях лица, спровоцировавшего посягательство, необходимая оборона отсутствует. «Провокация обороны» исключает правомерность последующей за ней защиты. Лицо не может признаваться находившимся в состоянии необходимой обороны, если оно само спровоцировало (вызвало) посягательство, чтобы затем использовать его как повод для расправы с «нападающим». Ответственность в таких случаях наступает на общих основаниях, поскольку лицо, спровоцировавшее нападение, не преследует общественно полезную цель (защиты правоохраняемых интересов), а действует из нравственно-негативных побуждений (из мести, зависти, ревности и т.п.).

4. «Несвоевременная оборона» и ее уголовно-правовое значение. Причинение вреда посягающему при необходимой обороне предполагает своевременность действий обороняющегося. Такой вред может быть причинен, как отмечалось, лишь тогда, когда посягательство уже началось и еще не окончилось, т.е. в период его осуществления, при реальном посягательстве.

Необходимая оборона своевременна не только тогда, когда, например, посягающий наносит удары, завладевает имуществом, нарушает общественный порядок, но и тогда, когда он, угрожая расправой, пытается снять со стены ружье, поднимает камень или палку, пытается вскрыть дверь и проникнуть в чужой дом и т.п. Такие действия означают начало посягательства и возможность начать оборону.

Для определения своевременности обороны столь же важное значение имеет установление момента окончания посягательства, который связан с выполнением объективной стороны состава преступного посягательства. Этот момент наступает в преступлениях с формальным составом – с момента совершения деяния; в преступлениях с материальным составом – с момента причинения вреда; при продолжаемых и длящихся преступлениях – с момента прерывания или соответственно окончания преступной деятельности. С окончанием преступного или приравненного к нему антиобщественного посягательства необходимость в причинении вреда посягавшему с целью пресечения последнего, а значит, с целью защиты правоохраняемых интересов отпадает.

«Несвоевременная», т.е. «преждевременная» или «запоздалая», оборона исключается. Поскольку акт необходимой обороны представляет собой действия, направленные на предотвращение или пресечение существующего посягательства, по времени он не может быть более продолжительным, чем само посягательство.

Согласно постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 27 сентября 2012 г. № 19 право на необходимую оборону сохраняется до момента фактического окончания посягательства (п. 5 абз. 2).

Если лицо не прекратило посягательство, а с очевидностью для обороняющегося лица лишь приостановило его «с целью создания наиболее благоприятной обстановки для продолжения посягательства или по иным причинам», состояние необходимой обороны продолжается, поскольку посягательство в таких случаях также следует признать продолжаемым (п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 сентября 2012 г. № 19). И здесь канадский законодатель подает хороший пример отечественному законодателю, указывая, что «каждый имеет право применить силу с целью самообороны или защиты любого лица от нападения, если при этом применяется сила, необходимая для предотвращения такого нападения или повторения» (ст. 37 УК Канады).

Причинение вреда при явно отсутствующем посягательстве должно квалифицироваться на общих основаниях в зависимости от конкретных обстоятельств дела.

В отдельных ситуациях лицо может причинить вред, считая, что потерпевший совершает общественно опасное посягательство, которого на самом деле не было. В теории уголовного права такие ситуации принято определять как состояние «мнимой» обороны.

При добросовестном заблуждении относительно реальности посягательства действия якобы обороняющегося приравниваются к акту необходимой обороны. Содеянное лицом в такой ситуации не может рассматриваться как преступление. Объективно оно является общественно опасным актом поведения, но лицо, причинившее вред при таких обстоятельствах, не может быть привлечено к уголовной ответственности, поскольку лицо не осознает и по обстоятельствам дела не может осознавать общественной опасности своих действий, т.е. действует невиновно.

В случаях добросовестного заблуждения относительно начала и (или) конца фактического нападения и относительно его существования в действительности мнимообороняющийся освобождается от уголовной ответственности не потому, что он находится в реальном состоянии необходимой обороны, а потому, что действует как бы в состоянии необходимой обороны, т.е. субъективно, а значит, и невиновно, и в сложившейся обстановке не может осознавать ошибочность своего предположения о реальном посягательстве, на предотвращение которого и были субъективно направлены его усилия.

В случаях, когда «обороняющийся» при необходимой внимательности и предусмотрительности мог правильно оценить обстановку и сделать вывод об отсутствии посягательства, он может быть привлечен к уголовной ответственности. Ответственность в этих случаях определяется по правилам о фактической ошибке, которая влечет ответственность за неосторожное причинение вреда.

Возможность защиты включает в себя не только допустимость защиты, но и допустимость причинения при этом уголовно-наказуемого вреда.

Нападение как объективное основание, а цель – отразить его – как субъективное основание необходимой обороны определяют возможность и допустимые пределы защиты.

5. Превышение пределов необходимой обороны. Согласно ч. 2 ст. 37 УК РФ превышением пределов необходимой обороны признаются «умышленные действия, явно не соответствующие характеру и степени общественной опасности посягательства».

Не любое, а только явное, очевидное несоответствие защиты посягательству, может рассматриваться как превышение пределов необходимой обороны. С объективной стороны явность несоответствия защиты характеру и опасности посягательства выражается прежде всего в причинении посягающему чрезмерного с точки зрения пресечения посягательства вреда. Всегда, когда посягающему причиняется фактически излишний для защиты вред, речь должна идти о превышении пределов необходимой обороны. Любая оборона «с завышением», «с запасом» общественно опасна и объективно выходит за пределы необходимости, определяемые целью предотвращения нападения.

Несоответствие между причиненным и предотвращенным вредом не исключает состояние необходимой обороны. Ее пределы оказываются превышенными лишь в случаях допущения явного несоответствия защиты характеру и опасности посягательства и причинения при этом обороняющимся вреда, заведомо более чем достаточного для предотвращения нападения.

Международному уголовному праву известен принцип пропорциональности, суть которого в том, что лицо, действующее в целях предупреждения преступления, не вправе применять такую силу, «какая является несоразмерной законной цели, которую нужно достичь».

Полагаем, что законодательное положение, предусмотренное ч. 1 ст. 37 УК РФ, противоречит в конечном счете смыслу уголовно-правовой нормы о необходимой обороне в целом и положению, предусмотренному ч. 2 ст. 37 УК РФ. Оно не может быть распространено на все случаи обороны против опасного для жизни обороняющегося или другого лица насилия или непосредственной угрозы применения такового. Возможны, например, случаи несвоевременного применения оружия или иных средств лишения посягающего жизни в процессе такого посягательства, которое может явно не соответствовать в данный момент характеру и опасности посягательства.

Чем посягательство опаснее, тем по общему правилу обоснованнее применение более опасных и, следовательно, более эффективных средств защиты. Оборона должна признаваться необходимой всегда, когда иных средств защиты (включая специальные средства и оружие) у обороняющегося не было и когда только их применение позволяло в данной обстановке отразить нападение.

Применение оружия при отражении общественно опасного посягательства – крайняя мера, которая может стать необходимой или даже единственно пригодной мерой защиты от нападения лиц, реально угрожающих жизни и здоровью обороняющегося или других лиц.

Правила, регламентирующие применение физической силы, специальных средств и оружия при выполнении своих служебных обязанностей или общественного долга по поддержанию правопорядка, помогают избежать причинения излишнего вреда лицам, чьи противоправные действия вызывают состояние необходимой обороны. В обычной обстановке обороняющийся, безусловно, обязан предупредить посягающего о намерении их использовать, предоставив достаточное время для выполнения своих требований. Но в случаях, когда промедление в применении силы, спецсредств и оружия создает непосредственную опасность жизни или здоровью людей и когда такое предупреждение является неуместным или невозможным, обороняющийся не должен оглядываться на эти правила и неукоснительно им следовать, рискуя потерять всякую возможность остановить посягающего, спасти его жертву – себя или другого человека.

При решении вопроса о наличии или отсутствии превышения пределов необходимой обороны суды и органы предварительного расследования должны учитывать «не только соответствие или несоответствие средств защиты и нападения, но и характер опасности, угрожающей обороняющемуся, его силы и возможности по отражению посягательства, а также все иные обстоятельства, которые могли повлиять на реальное соотношение сил посягающего и защищавшегося (количество посягавших и обороняющихся, их возраст, физическое развитие, наличие оружия, место и время посягательства и т.д.)1.

Проникновение в сущность взаимосвязи «посягательство – защита» предполагает тщательное изучение предшествующего поведения и личности посягающего и обороняющегося, их взаимоотношений до столкновения, если таковые имелись, их состояние в ситуации обороны.

Объективные характеристики нападения и защиты подвергаются субъективной оценке обороняющегося, который, исходя из ситуации, составляет собственное мнение относительно противостоящих ему сил нападения и своих возможностей по его отражению.

Субъективные моменты играют важную роль в оценке обстоятельств, характеризующих не только основание и условия, но и пределы необходимой обороны. Уголовный закон признает превышением пределов необходимой обороны умышленные действия, явно не соответствующие характеру и опасности посягательства. Причинение посягающему вреда по неосторожности при эксцессе обороны не может влечь уголовной ответственности. Аналогичный подход законодателя прослеживается и в Особенной части УК РФ, где формулируются составы убийства и умышленного причинения тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны (ч. 1 ст. 108 и ч. 1 ст. 114 УК РФ).

Лицо, действующее при превышении пределов необходимой обороны, подлежит уголовной ответственности лишь тогда, когда посягающему при этом умышленно причиняется смерть или тяжкий вред его здоровью. Уголовная ответственность для обороняющегося в случае превышения пределов необходимой обороны наступает лишь в случае, если он умышленно причинил посягавшему тяжкий вред здоровью или смерть. При этом обороняющийся, конечно, должен осознавать, «что причиняет вред, который не был необходимым для предотвращения или пресечения конкретного общественно опасного посягательства».

Если в ч. 2 ст. 37 УК РФ законодатель указывает и определяет единственное заслуживающее его внимание нарушение условий правомерности необходимой обороны – превышение ее пределов, а в ч. 1 ст. 108 и ч. 1 ст. 114 УК РФ конструирует по этому признаку составы убийства и умышленного тяжкого причинения вреда здоровью, совершенных при смягчающих обстоятельствах, то в п. «ж» ч. 1 ст. 61 УК РФ в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, предусматривает «совершение преступления при нарушении условий правомерности необходимой обороны…». Очевидно, и в последнем случае законодатель должен был указать на такое «нарушение условий правомерности необходимой обороны при совершении преступления как превышение ее пределов». Именно при превышении пределов необходимой обороны, а не при нарушении любых других условий ее правомерности, лицо продолжает действовать в состоянии необходимой обороны, хотя и причиняет вред, более чем необходимый и достаточный для пресечения посягательства, что придает совершаемому обороняющимся преступлению извинительный характер. При нарушении же любого другого условия правомерности необходимой обороны действия виновного лишаются всякой необходимости и полезности, поэтому должны подлежать уголовной ответственности и наказанию на общих основаниях. В этом отношении более удачной представляется редакция п. 6 ч. 1 ст. 38 УК РСФСР 1960 г., предусматривавшая в качестве смягчающего обстоятельства «совершение преступления при защите от общественно опасного посягательства, хотя и с превышением пределов необходимой обороны». Правда, в ч. 2¹ ст. 37 УК РФ законодатель предусмотрел, на наш взгляд, не совсем удачное определение ситуации, когда в действиях обороняющегося отсутствует превышение пределов необходимой обороны, если он вследствие неожиданности посягательства не мог объективно оценить степень и характер опасности нападения. Думается, не только и даже не столько «неожиданность посягательства», сколько психическое состояние лица, вызванное неожиданным нападением, может так повлиять на его сознание, что оно теряет на какой-то момент способность правильно оценить степень и характер нависшей над ним опасности и избрать необходимые и достаточные меры защиты для противодействия нападению. Так, в абз. 1 п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 сентября 2012 г. № 19, в частности, сказано: «В зависимости от конкретных обстоятельств дела неожиданным может быть признано посягательство, совершенное, например, в ночное время, с проникновением в жилище, когда обороняющееся лицо в состоянии испуга не смогло объективно оценить степень и характер опасности такого посягательства».

Решая вопрос о наличии или отсутствии необходимой обороны, следует учитывать, что в состоянии аффекта, вызванного посягательством, обороняющийся не всегда может точно взвесить характер опасности и избрать соразмерные средства защиты». Это происходит в тех случаях, когда волнение, возникающее при нападении, по своей силе и интенсивности достигает состояния физиологического аффекта, которое способно произвести качественные изменения в сознании, психике обороняющегося, существенно сказаться на его сознательно-волевой деятельности (например, создать преувеличенное представление об опасности нападения, помешать ему составить правильное мнение о намерениях и возможностях нападающего, характере его действий и т.п.)2.

Несвоевременное применение в состоянии необходимой обороны заведомо более опасных мер защиты, чем требовалось в данный момент, должно рассматриваться не как «несвоевременная оборона», фактически означающая отсутствие обороны, а как «чрезмерная оборона», точнее, превышение пределов необходимой обороны.

Причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление

Причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление, также является обстоятельством, исключающим преступность деяния. В уголовном кодексе это положение сформулировано следующим образом: «Не является преступлением причинение вреда лицу, совершившему преступление, при его задержании для доставления органам власти и пресечения возможности совершения им новых преступлений, если иными средствами задержать такое лицо не представлялось возможным и при этом не было допущено превышения необходимых для этого мер». Превышением мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, признается их явное несоответствие характеру и степени общественной опасности совершенного задерживаемым лицом преступления и обстоятельствам задержания, когда лицу без необходимости причиняется явно чрезмерный, не вызываемый обстановкой вред. Такое превышение влечет за собой уголовную ответственность только в случаях умышленного причинения вреда.

Крайняя необходимость

Крайняя необходимость — положение, при котором для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности и правам данного лица или иных лиц, охраняемым законом интересам общества или государства, если эта опасность не могла быть устранена иными средствами и при этом не было допущено превышения пределов крайней необходимости. Исключает общественную опасность и уголовную ответственность.

Одним из примеров крайней необходимости может служить эпизод из кинофильма «Белорусский вокзал». При ликвидации повреждения газопровода молодой рабочий надышался газом и потерял сознание. Герои фильма вытаскивают его из люка и хотят срочно доставить в больницу. Они останавливают первый попавшийся легковой автомобиль, умоляют водителя помочь им. Водитель отказывается. Тогда один из героев фильма наносит водителю удар кулаком, а другие завладевают автомобилем и отвозят отравившегося в больницу. По заявлению собственника автомашины их задерживают и доставляют в милицию. Однако после выяснения обстоятельств немедленно освобождают.

Почему закон считает действия, совершенные в состоянии крайней необходимости, непреступными, хотя они и причиняют ущерб имуществу, личности? Действия, совершенные в состоянии крайней необходимости, являются вынужденными, единственно возможными в данной ситуации, они совершаются с намерением устранить еще более опасный вред, чем тот, который фактически причинен.

Проведите сравнение сходства и различия между необходимой обороной и крайней необходимостью:

необходимая оборона

крайняя необходимость

источник опасности

всегда преступное
проявление

силы природы,стихийное
бедствие, несчастный
случай и т.п.

кому причиняется вред

всегда нападающему
лицу

третьим лицам,
материальным предметам

размер вреда

не должен явно не
соответствовать
нападению

должен быть меньшим, чем
вред предотвращенный

Физическое или психическое принуждение

1. Понятие принуждения. Физическое или психическое принуждение как обстоятельство, исключающее преступность деяния, впервые в отечественном уголовном законодательстве предусмотрено в УК РФ.

Согласно ч. 1 ст. 40 УК РФ «не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам в результате физического принуждения, если вследствие такого принуждения лицо не могло руководить своими действиями (бездействием)».

Данная норма охватывает ситуации, в которых причинитель вреда действует по физическому принуждению, исключающему возможность его преодоления, устранения (непреодолимая сила)1. О таком характере и силе причиняющего воздействия на человека и его поведение физического принуждения свидетельствует то положение закона, что вследствие такого принуждения он становится неспособным руководить своими действиями (бездействием).

Иными словами, объективным основанием правомерного причинения вреда правоохраняемым интересам, о котором говорится в ч. 1 ст. 40 УК РФ, является физическое принуждение, исключающее возможность действовать сознательно, по своей воле, избирательно. Такие действия (бездействие) рассматриваются по правилам непреодолимой силы, исключающей вину, а следовательно, и уголовную ответственность.

Непреодолимая сила, создаваемая физическим воздействием, означает состояние, при котором принуждаемый оказывается неспособным руководить своими поступками. Но это не психическая, как в состоянии невменяемости, а физическая неспособность к волевому, избирательному поведению. Например, связанный сторож не способен охранять вверенный ему участок или оказать сопротивление грабителю, поскольку он лишен физической возможности совершить эти действия.

Такое принуждение может выражаться в физическом воздействии в виде удушения, связывания, отравления газом и т.п. Оно становится непреодолимым и неустранимым препятствием для принуждаемого, который вынужден исполнять чужую волю или не способен поступать по своей воле, сознавая общественную опасность своих действий (бездействия) и то, что он не может поступить иначе.

В случаях когда физическое или психическое принуждение является преодолимым и устранимым и принуждаемый сохраняет возможность руководить своими действиями, вопрос об уголовной ответственности за причинение вреда решается, согласно ч. 2 ст. 40 УК РФ, по правилам крайней необходимости.

2. Основания и условия правомерности причинения вреда в результате физического или психического принуждения. Объективным основанием, вызывающим состояние крайней необходимости в указанных случаях становится общественно опасное посягательство, поскольку принуждение является одним из способов совершения преступлений. С помощью принуждения жертву могут также заставить совершить деяние, предусмотренное уголовным законом, при обстоятельствах, указанных в ч. 1 или 2 ст. 40 УК РФ. Следовательно, принуждение может стать причиной не только абсолютно вынужденного причинения вреда принуждаемым в состоянии непреодолимой силы, но и относительно свободного поведения последнего в состоянии крайней необходимости.

Не исключатся также возможность того, что физическое принуждение, носящее характер нападения, способно стать при определенных обстоятельствах основанием акта необходимой обороны. Поскольку в ч. 2 ст. 40 УК РФ о таких случаях ничего не говорится, вопрос об уголовной ответственности принуждаемого в состоянии необходимой обороны решается с учетом положений ст. 37 УК РФ.

По существу лишь физическое принуждение, вызывающее состояние непреодолимой силы, является самостоятельным обстоятельством, исключающим преступность деяния, которое предусматривается в ч. 1 ст. 40 УК РФ.

В ч. 2 ст. 40 УК РФ говорится о физическом и психическом принуждении, которое может стать основанием акта крайней необходимости, поскольку не лишает лицо возможности руководить своими действиями, позволяющим выбирать между угрожаемым последствием и тем вредом, который необходимо причинить для устранения угрожающей опасности. Таким принуждением может стать физическое воздействие в виде побоев, истязания и т.п.; физиологическое воздействие путем лишения пищи, сна, воздействия светом, холодом и т.п.; психическое воздействие посредством угрозы применения физического или физиологического воздействия и т.п.

Нередко принуждающий осуществляет прямое воздействие на психику принуждаемого путем использования наркотических средств или психотропных веществ, гипноза, высокочастотных генераторов и т.п., стремясь направить психическую деятельность и поведение последнего в нужном ему (принуждающему) направлении. В указанных случаях причинитель вреда может утратить способность осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) и (или) руководить ими под влиянием психического принуждения. Постороннее воздействие на психику лица может вызвать у него состояние невменяемости, исключающее уголовную ответственность за содеянное в соответствии со ст. 21 УК РФ. Психическое принуждение способно вызвать психическое расстройство у принуждаемого, которое лишает его способности к сознательно-волевому поведению. Этот вид неосознанного импульсивного поведения, возникающего под влиянием непреодолимого психического принуждения, следовало бы предусмотреть непосредственно в ч. 1 ст. 40 УК РФ наряду с физическим принуждением как специфическим обстоятельством, исключающим преступность деяния.

Принудительное поведение причинителя вреда, о котором говорится в ч. 2 ст. 40 УК РФ, представляет собой общественно опасное, но невиновное деяние. При этом лицо осознает общественную опасность своих действий (бездействия), предвидит возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий, но, желая их ненаступления, вынуждено действовать так, чтобы они наступили вследствие физического или психического принуждения, исключающего возможность руководить своим поведением. В поведении такого лица отсутствует волевой элемент вины, подавляемый внешним физическим или психическим воздействием. Отсутствие признака виновности исключает преступность этого объективно общественно опасного и противоправного деяния. В таких случаях следовало бы проводить судебно-психологическую или комплексную психологопсихиатрическую экспертизу принуждаемого лица.

Если принуждаемый, способный руководить своими действиями, превышает пределы крайней необходимости и при этом умышленно причиняет вред правоохраняемым интересам, такое деяние рассматривается как преступление, совершенное при смягчающих обстоятельствах, предусмотренных п. «ж» ч. 1 ст. 61 УК РФ. В тех же случаях, когда состояние крайней необходимости не усматривается, физическое или психическое принуждение, примененное к причинителю вреда может рассматриваться как смягчающее обстоятельство, предусмотренное п. «е» ч. 1 ст. 61 УК РФ.

Лицо, принуждающее других к совершению преступления, согласно смыслу УК РФ, должно нести уголовную ответственность как в случае физического, так и психического принуждения независимо от того, сохранялась ли у принуждаемого способность руководить своими действиями. Сказанное относится и к уголовно-правовой характеристике психического принуждения, состоящей в угрозе причинения существенного вреда правоохраняемым интересам принуждаемого или его близких. Сама по себе подобная угроза способна причинить вред психическому здоровью человека и нанести различные психические травмы, что является основанием для признания ее общественно опасной и уголовно наказуемой.

Если принуждаемый лишен способности руководить своими действиями (бездействием), то содеянное должно квалифицироваться как посредственное исполнение преступления (ч. 2 ст. 33 УК РФ).

Если принуждаемый способен руководить своим поведением, квалификация принуждения должна основываться на общих предписаниях, образующих институт соучастия: либо как подстрекательство к совершению преступления при наличии в действиях принуждаемого состава преступления, либо как исполнение преступления, если принуждаемый не подлежит уголовной ответственности в силу обстоятельств, исключающих преступность деяния.

Лицо, принуждающее к совершению преступления со специальным субъектом, не может нести ответственность как исполнитель. Поэтому оно может подлежать уголовной ответственности только по нормам об уголовно-наказуемом принуждении (угроза убийством и др.) и о посредственном причинении вреда, если содеянное принуждаемым образует состав преступления с общим субъектом.

Учитывая дискуссионный характер затронутых вопросов, полагаем, что было бы целесообразным включить правила уголовно-правовой квалификации принуждения в УК РФ.

Обоснованный риск

Не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам при обоснованном риске для достижения общественно полезной цели. Риск признается обоснованным, если указанная цель не могла быть достигнута не связанными с риском действиями (бездействием) и лицо, допустившее риск, предприняло достаточные меры для предотвращения вреда охраняемым уголовным законом интересам. Риск не признается обоснованным, если он заведомо был сопряжен с угрозой для жизни многих людей, с угрозой экологической катастрофы или общественного бедствия.

Исполнение приказа или распоряжения

Не является преступлением причинение — вреда охраняемым уголовным законом интересам лицом, действующим во исполнение обязательных для него приказа или распоряжения. Уголовную ответственность за причинение такого вреда несет лицо, отдавшее незаконные приказ или распоряжение. Неисполнение заведомо незаконных приказа или распоряжения исключает уголовную ответственность.

Иные обстоятельства, исключающие преступность деяния

Помимо перечисленных в уголовном законе шести обстоятельств, исключающих преступность деяния, в доктрине уголовного права называют еще ряд обстоятельств, которые исключают либо общественную опасность, либо противоправность содеянного, и поэтому не влекут уголовной ответственности. Вопрос об этих обстоятельствах является дискуссионным. Среди них — согласие потерпевшего на причинение вреда его интересам, осуществление профессиональных функций, осуществление своего права или исполнение обязанности и исполнение предписаний закона и др.

Согласие потерпевшего. Многие авторы вполне обоснованно считают невключение этого обстоятельства в УК РФ пробелом российского законодательства (С. Г. Келина), поскольку согласие потерпевшего отвечает всем признакам обстоятельств, исключающих преступность деяния. В ряде стран мира согласие потерпевшего на причинение вреда отнесено к обстоятельствам, исключающим уголовную ответственность. По УК Лихтенштейна согласие потерпевшего исключает противоправность деяния, в Швеции такое согласие является в принципе иммунитетом от уголовной ответственности.

Уголовный закон охраняет две группы интересов: интересы и блага, существующие в государстве как бы самостоятельно, без конкретных носителей этих благ (территориальная неприкосновенность, государственная безопасность, порядок несения воинской службы, правосудие и т.п.), и интересы, являющиеся проявлением личных прав и свобод граждан (честь, достоинство, здоровье, жизнь, половая свобода, личная собственность и т.п.).

В преступлениях, посягающих на вторую группу интересов, обязательным составным элементом объекта преступления будет выступать субъективное право гражданина на это благо. Содержанием, сутью этого субъективного права является право владения, пользования и распоряжения соответствующим благом. Поэтому закон и не признает преступлением уничтожение своего имущества, лишение себя жизни или причинение вреда своему здоровью.

В связи с этим возникает вопрос: можно ли признавать общественно опасным и преступным нарушение перечисленных интересов не лично их обладателем, а с его согласия или по его просьбе? Ведь подобное согласие, тем более просьба являются одним из способов распоряжения своими личными правами и свободами. Поэтому следует признать, что согласие собственника имущества на причинение вреда его собственности устраняет преступность имущественных посягательств, так как это один из способов реализации права распоряжения собственностью.

Большинство авторов совершенно справедливо считают, что так же должен решаться и вопрос о причинении вреда чести и достоинству лица с его согласия. Иначе обстоит дело с посягательствами на жизнь и здоровье гражданина. Российское законодательство признает преступным лишение жизни другого человека не только с его согласия, но и по его просьбе вне зависимости от состояния здоровья гражданина. Статья 45 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан содержит прямой запрет на производство эвтаназии — медицинскому персоналу запрещается удовлетворять просьбу больного об ускорении его смерти.

Проблема эвтаназии обсуждается во многих странах. Ограничена возможность граждан распоряжаться и своим здоровьем. Если при причинении легкого вреда здоровью (в уголовном процессе это дела частного обвинения) согласие потерпевшего будет служить основанием, исключающим преступность деяния и уголовную ответственность, то при причинении тяжкого и средней тяжести вреда здоровью согласие может служить лишь обстоятельством, смягчающим наказание.

Согласие лица будет исключать преступность деяния и при совершении деяний в области половой свободы лиц, достигших 14 лет. Действительно, невозможно представить изнасилование, совершенное с согласия потерпевшей.

Сказанное свидетельствует о том, что в ряде случаев согласие лица на причинение вреда его личным интересам исключает уголовную ответственность. Но это согласие должно заключать в себе определенные условия:

1) согласившийся должен действительно иметь право на распоряжение тем благом или правом, которому он разрешил причинить ущерб или которые он уступил. К таким благам относятся имущественные и личные права. Если же причинявший вред добросовестно заблуждался относительно принадлежности какого-либо права потерпевшему, то вопрос об его ответственности решается по правилам о фактической ошибке;

2) согласие лица может быть дано в пределах распоряжения им своими личными и имущественными правами. Пределы распоряжения жизнью, здоровьем, половой свободой, честью и достоинством нами уже были рассмотрены. Здесь следует указать лишь на то, что и распоряжение собственностью является не безграничным. Можно дать согласие на разборку собственного дома, но нельзя давать разрешение на его взрыв, так как при этом могут пострадать интересы третьих лиц, не дававших согласия на подобные действия;

3) для признания согласия действительным, оно должно быть дано лицом, сознающим характер совершаемых действий и способным руководить своим поведением, вменяемым и дееспособным. Если лицо, причинившее вред, заблуждается относительно способности согласившегося правильно понимать характер совершаемых действий, то вопрос о его ответственности решается по правилам фактической ошибки (фактическая ошибка и правила ее квалификации рассматриваются в гл. 9 учебника «Субъективная сторона состава преступления»);

4) согласие должно быть добровольным, а не вынужденным или полученным путем обмана. В ситуации, когда потерпевший под угрозой применения оружия передает свое имущество преступнику, не может быть и речи о согласии как обстоятельстве, исключающем преступность деяния;

5) согласие должно быть дано до или во время совершения деяния, причиняющего вред охраняемым законом интересам.

Этим оно отличается от прощения, обусловливающего прекращение уголовного дела по преступлениям, преследуемым в порядке частного обвинения (это обязанность правоохранительных органов). Прощение в форме примирения потерпевшего и обвиняемого может быть основанием освобождения от уголовной ответственности по преступлениям небольшой тяжести (это право правоохранительных органов). Во всех остальных случаях прощение является лишь смягчающим обстоятельством;

6) согласие не должно преследовать общественно вредных целей. Поэтому, например, будет признано незаконным согласие лица на причинение вреда своему здоровью, если оно было дано с целью уклониться от призыва на военную службу;

7) согласие должно иметь конкретно определенный характер, т.е. относиться к определенному времени, действию и конкретному благу, которое его носитель разрешает нарушить. Если лицо, причиняющее вред, причинит вред больший, чем тот, на который было дано согласие, то в этом случае он подлежит ответственности именно за те последствия, на причинение которых не было дано согласия.

Согласие должно быть четко выражено пострадавшим, но не обязательно в словесной форме. Порой, исходя из конкретных обстоятельств дела, достаточно и молчаливого согласия.

Необходимая оборона

Под необходимой обороной понимается правомерная защита от общественно опасного посягательства путем причинения вреда посягающему.

Согласно ч. 1 ст. 37 УК РФ «не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны». Каждый человек имеет право на защиту своих прав и законных интересов, прав и законных интересов другого лица, общества и государства от общественно опасного посягательства. Право на необходимую оборону вытекает из естественного, присущего человеку от рождения права на жизнь.

Статья 45 Конституции Российской Федерации провозглашает, что каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

Необходимая оборона является обстоятельством, исключающим общественную опасность и противоправность, а следовательно, преступность и наказуемость действий обороняющегося. Эти действия, хотя формально и подпадают (по внешним данным) под признаки предусмотренного уголовным законом деяния, на самом деле являются общественно полезными, поскольку служат интересам предотвращения и пресечения преступлений.

Необходимая оборона — одно из важных средств борьбы с преступными посягательствами, охраны интересов личности, общества и государства. Использование гражданами своего права на оборону является одной из форм пресечения преступных посягательств, одной из форм участия общественности в борьбе с преступностью. Институт необходимой обороны выполняет в то же время серьезную профилактическую роль, оказывает определенное сдерживающее влияние на лиц, намеревающихся совершить преступление. Сдерживающее воздействие на преступников оказывает, в частности, то обстоятельство, что последствия необходимой обороны могут быть для них более тяжкими (причинение смерти или вреда здоровью), чем грозящее по закону наказание.

Осуществление акта необходимой обороны — субъективное право гражданина. На гражданах не лежит правовая обязанность осуществлять акт обороны. Каждый может использовать свое право на защиту, но может и уклониться от его осуществления. В определенных ситуациях оборона от преступного посягательства может являться моральной обязанностью, общественным долгом гражданина.

Необходимая оборона является самостоятельным по своей природе правом граждан, порожденным фактом общественно опасного посягательства. Ошибочно поэтому рассматривать необходимую оборону как субсидиарный (дополнительный) институт к деятельности государства по пресечению преступлений и наказанию преступников.

Следует иметь в виду, что на определенной категории лиц в ряде случаев лежит не только моральная, но и правовая обязанность обороняться от происходящего нападения. К числу таких лиц относятся сотрудники милиции, других подразделений органов внутренних дел, военнослужащие, сотрудники Федеральной службы безопасности, федеральных органов государственной охраны, других охранных служб, инкассаторы и пр. Осуществление акта необходимой обороны со стороны этих лиц является их служебным долгом.

Отказ от обороны в подобных случаях сам может заключать в себе состав преступления или дисциплинарного проступка.

Теория уголовного права и судебная практика признают необходимую оборону правомерной лишь в том случае, когда она удовлетворяет ряду определенных условий. Если не соблюдено хотя бы одно из этих условий, акт защиты уже перестает быть общественно полезным и может повлечь за собой уголовную ответственность.

Условия правомерности акта необходимой обороны

Условия правомерности акта необходимой обороны принято подразделять на относящиеся к посягательству и защите. Посягательство должно быть: общественно опасным, наличным, действительным (реальным).

Право на оборону порождает только общественно опасное посягательство на правоохраняемые интересы. Чаще всего оборона осуществляется против преступного, уголовно наказуемого посягательства, например, при отражении покушений на убийство либо на причинение вреда здоровью, а также при пресечении изнасилований, похищений людей, грабежей, разбоев, бандитских налетов, вымогательства, угонов транспортных средств и других посягательств на собственность, хулиганства и пр.

В качестве примера общественно опасного посягательства, породившего право на оборону, можно сослаться на следующее дело.

Б. пришел в гости к своей двоюродной сестре Н. и ее мужу Р. Последний находился в нетрезвом состоянии и предложил Б. с ним выпить.

Однако Б. пить отказался и, обратив внимание, что у сестры на лице следы побоев, стал выяснять причину их происхождения. Р. не отрицал, что избил жену, и начал нецензурно оскорблять ее.

Р. и раньше беспричинно избивал жену. Характеризовался он отрицательно, ранее был судим, злоупотреблял спиртными напитками, скандалил в семье. Когда начался разговор о Н., Р., демонстрируя пренебрежительное отношение к жене, ударил ее по лицу. Б. пытался остановить Р., но тот стал оскорблять его, заявляя, что Б., видимо, сожительствует с сестрой, поэтому и защищает ее, Затем он схватил Б. за волосы, свалил на пол, начал бить его головой о пол. Н. и несовершеннолетний Д. оттащили Р. от брата. Тогда Р. набросился на Б. с кухонным ножом. Последнему удалось выхватить нож из рук Р. и нанести ему множество ударов в различные части тела, в том числе в сердце, отчего Р. скончался.

Краснодарским краевым судом Б., которому органами предварительного следствия было предъявлено обвинение в убийстве, был оправдан за отсутствием в его действиях состава преступления. Суд признал, что Б. действовал в состоянии необходимой обороны от преступного посягательства Р., сопряженного с насилием, опасным для его жизни, и не превысил ее пределов.

В то же время не требуется, чтобы посягательство было непременно преступным. Достаточно, чтобы оно было общественно опасным и по объективным признакам воспринималось как преступное нападение. Поэтому допустима необходимая оборона от посягательства душевнобольного, малолетнего или лица, действующего под влиянием устраняющей его вину фактической ошибки. Нельзя не согласиться с мнением А.Ф. Кони, что «лицу, подвергшемуся нападению, некогда размышлять, с сознанием или без сознания на него нападают».

Необходимая оборона допустима и против незаконных действий должностных лиц, посягающих путем злоупотребления служебным положением на законные права и интересы граждан. Речь идет о заведомом, явном произволе, об очевидно противоправных действиях представителей власти и других должностных лиц. Это, например, превышение должностным лицом власти или служебных полномочий, сопровождавшееся применением насилия, оружия, специальных средств и т.п. Если же действия должностного лица по форме внешне соответствуют законным требованиям, то насильственное сопротивление, как правило, не может быть оправдано.

А.Н. Трайнин еще в 1929 г. отмечал, что «закон не может предоставлять гражданам права входить в оценку распоряжения власти по существу: целесообразно оно или нет, вызывается ли обстоятельствами данного случая или нет и т.д. Единственное условие, которому должно удовлетворять обязательно к исполнению распоряжение власти, заключается в его формальной закономерности: действие представителя власти не должно выходить за пределы его компетенции; всякое действие за этими пределами в формальном смысле не есть уже правомерное действие».

Посягательство должно быть действительным, реальным

Посягательство должно быть действительным, реальным, а не мнимым, существующим в объективной действительности, а не только в воображении защищающегося.

Признак действительности нападения позволяет провести разграничение между необходимой и мнимой обороной. Мнимая оборона — это оборона против воображаемого, кажущегося, но в действительности не существующего посягательства. Юридические последствия мнимой обороны определяются по общим правилам о фактической ошибке.

При решении этого вопроса возможны два основных варианта:

1. Если фактическая ошибка исключает умысел и неосторожность, то устраняется и уголовная ответственность за действия, совершенные в состоянии мнимой обороны. В таких случаях лицо не только не сознает, но по обстоятельствам дела не должно и не может сознавать, что общественно опасного посягательства нет. Налицо случай (casus), невиновное причинение вреда.

Пленум Верховного Суда СССР в постановлении от 16 августа 1984 г. № 14 указал, что мнимая оборона может исключать уголовную ответственность «в тех случаях, когда обстановка происшествия давала основание полагать, что совершается реальное посягательство, и лицо, применившее средства защиты, не сознавало и не могло сознавать ошибочность своего предположения».

Милиционер С., проходя ночью мимо Госбанка, услышал, что из помещения доносится женский крик о помощи. Он подбежал к дверям Госбанка, сделав на бегу предупредительный выстрел вверх. Затем, рванув дверь, которая оказалась незакрытой, С. несколько раз крикнул в темноту: «Выходи, стрелять буду!». Никто не ответил. Почти сразу же какой-то человек метнулся из темноты в сторону С., последний выстрелил в него. Этим выстрелом С. тяжело ранил милиционера Е., находившегося на посту по охране Госбанка. Оказалось, что Е. пустил в Госбанк свою знакомую и угощал вином, а когда она стала уходить, Е. потащил ее обратно, в связи с чем она закричала о помощи.

В действиях С., несмотря на тяжесть наступивших последствий, состав преступления отсутствовал. Вся обстановка происшествия давала достаточные основания С. полагать, что совершается особо тяжкое преступное посягательство (налет на Госбанк).

2. Если при мнимой обороне лицо, причиняющее вред мнимому посягателю, не сознавало, что в действительности посягательства нет, добросовестно заблуждаясь в оценке сложившейся обстановки, но по обстоятельствам дела должно было и могло сознавать это, ответственность за причиненный вред наступает как за неосторожное преступление. При более внимательном отношении к создавшейся ситуации субъект мог бы не допустить ошибки и прийти к правильному выводу об отсутствии реальной опасности.

62-летний К. поздно вечером вместе с женой находился в будке для охраны магазина сельпо. Неожиданно около магазина остановилась автомашина, из которой вышел и направился к магазину находившийся в состоянии сильного опьянения Л. Незадолго до этого заведующая магазином сообщила сторожам, что у нее украли ключи от магазина и склада, просила их повысить бдительность. Появление незнакомого человека у магазина встревожило К. и он окликнул его, но на неоднократные окрики и предупреждения Л. не реагировал. Тогда К. сделал предупредительный выстрел из ружья. Поскольку и после этого Л., держа правую руку в кармане, молча продолжал приближаться к магазину, К. ошибочно воспринял это как реальную угрозу нападения и с близкого расстояния произвел в него выстрел. От полученных ранений головы и грудной клетки Л. тут же скончался. К. ошибочно полагал, что обороняется от нападения преступника. Однако по обстоятельствам дела он должен был и мог предвидеть, что в действительности ему не угрожает реальная опасность. Именно поэтому он и был осужден за причинение смерти по неосторожности.

Следует иметь в виду, что необходимая оборона и мнимая оборона предполагают определенные обязательные условия: необходимая оборона — наличие реального посягательства, мнимая оборона — совершение действий, принятых за такое посягательство.

В тех случаях, когда лицо совершенно неосновательно предположило нападение, когда ни поведение потерпевшего, ни вся обстановка по делу не давали ему никаких реальных оснований опасаться нападения, оно подлежит ответственности на общих основаниях как за умышленное преступление. В этих случаях действия лица не связаны с мнимой обороной, а вред потерпевшему причиняется вследствие чрезмерной, ничем не оправданной подозрительности виновного при отсутствии со стороны потерпевшего каких-либо действий, сходных с нападением.

Характерно в этом отношении дело по обвинению Г. Ночью он возвращался от знакомой девушки домой. На пути к его дому находился овраг. Еще при спуске в овраг Г., боясь, что на него могут напасть, раскрыл имевшийся у него складной нож. В овраге он встретил идущих с работы О. и П. и, столкнувшись с О., нанес ему ножом удар в грудь. От полученного ранения сердца О. скончался. Г. объяснил свой поступок тем, что, увидев в овраге силуэты двух мужчин, испугался, решив, что они хотят ограбить его, и поэтому нанес удар идущему навстречу. По приговору краевого суда Г. был осужден за умышленное убийство без отягчающих обстоятельств. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР приговор по делу изменила, переквалифицировав преступление по статье о неосторожном причинении смерти по тем мотивам, что Г. лишил потерпевшего жизни вследствие ошибочно возникшего у него предположения об ограблении, т.е. в состоянии мнимой обороны. Президиум Верховного Суда РСФСР, рассмотрев дело в порядке надзора, указал, что в данном случае вся обстановка, при которой был убит рабочий О., не давала Г. оснований полагать, что он подвергался реальному нападению. Потерпевший шел вместе с П. с работы по тропинке оврага неподалеку от завода и жилых домов. Никаких поводов Г. для предположений о нападении на него он не давал. В связи с тем, что Г. не был поставлен ни в реальную, ни в предполагаемую опасность нападения, Президиум Верховного Суда РСФСР признал правильной квалификацию действий Г. краевым судом.

Как отмечалось выше, существуют условия, относящиеся к защите от общественно опасного посягательства:

  • допускается защита не только собственных интересов обороняющегося, но и интересов других лиц, а также интересов общества и государства
  • защита осуществляется путем причинения вреда посягающему, а не третьим (посторонним) лицам; защита должна быть своевременной;
  • защита не должна превышать пределов необходимости.

Необходимая оборона предполагает защиту не только своих, но и любых других охраняемых законом интересов

Необходимая оборона предполагает защиту не только своих, но и любых других охраняемых законом интересов. Такой круг объектов защиты определен в ст. 37 УК РФ. Употребляющийся иногда термин «самооборона» должен пониматься не в том смысле, что обороняющийся защищает только себя, а лишь в том смысле, что он отражает посягательство сам, своими силами. Гражданин вправе защищать от преступных посягательств как собственную жизнь, здоровье, личную свободу, честь, достоинство, жилище, имущество и иные правоохраняемые интересы, так и аналогичные блага других, даже совершенно незнакомых ему лиц, а также законные интересы предприятий, учреждений, коммерческих и иных организаций, общественные и государственные интересы. Именно поэтому такие действия считаются социально полезными и получают моральное одобрение.

В судебной практике тем не менее еще встречаются ошибки, когда право на оборону признается только при посягательстве на личность и права самого обороняющегося.

Сторож Л., защищая имущество агропредприятия, выстрелом из ружья смертельно ранил Т. во время совершения им в группе с другими лицами кражи. Органы предварительного следствия квалифицировали действия Л. как убийство при отягчающих обстоятельствах. Судебная коллегия по уголовным. делам областного суда, рассмотрев дело по первой инстанции, пришла к выводу, что Л. убил Т. в состоянии необходимой обороны, но превысил ее пределы, и осудила его по ст. 105 УК РСФСР (ч. 1 ст. 108 УК). Кассационная инстанция по протесту прокурора отменила приговор и вернула дело на новое судебное рассмотрение, мотивируя это тем, что лично Л. от данного общественно опасного посягательства вред не угрожал, а потому к нему якобы и неприменимы нормы о необходимой обороне. Президиум Верховного Суда РСФСР отменил это ошибочное определение, указав, что Л. защищал от преступного посягательства собственность, а для наличия необходимой обороны закон не требует, чтобы посягательство одновременно было направлено и на личность гражданина, охраняющего эту собственность. При новом кассационном рассмотрении приговор суда первой инстанции был оставлен без изменения.

Следует специально подчеркнуть, что защита интересов других лиц допустима независимо от их согласия на оказание помощи. Каждый человек по собственной инициативе может отражать общественно опасные посягательства на личность и права других граждан,

Превышение мер, необходимых для задержания

Превышение мер, необходимых для задержания, имеет место в тех случаях, когда применены такие средства и методы задержания, которые явно не соответствуют характеру и степени общественной опасности совершенного задерживаемым лицом преступления, его личности, реальной обстановке задержания, и задерживаемому без необходимости причинен явно чрезмерный, не вызываемый обстановкой вред, указанный в ч. 2 ст. 108 или в ч. 2 ст. 114 УК РФ (смерть, тяжкий или средней тяжести вред здоровью).

В качестве примера превышения мер, необходимых для задержания, можно сослаться на следующее дело.

С. и В., будучи в нетрезвом состоянии, ворвались в дом А. и из хулиганских побуждений стали его избивать. Услышав крики о помощи, сосед потерпевшего М. схватил охотничье ружье и выбежал во двор. Видя убегавших С. и В., М. потребовал от них остановиться и произвел предупредительный выстрел вверх. Однако они не остановились, и тогда М. с целью задержания стал их преследовать. Во время этого преследования М. смертельно ранил из ружья С.

В данной конкретной обстановке принятые М. меры явно не соответствовали характеру и степени общественной опасности совершенного задерживаемыми лицами преступления и обстоятельствам задержания. С. был причинен явно чрезмерный, не вызываемый обстановкой вред.

Превышение мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, влечет ответственность лишь в случаях умышленного причинения вреда (ч. 2 ст. 38 УК). Если тяжкий или средней тяжести физический вред причинен задерживаемому по неосторожности, уголовная ответственность не наступает.

Следует иметь в виду, что о превышении мер, необходимых для задержания преступника, речь может идти лишь при наличии права на задержание (совершение общественно опасного посягательства, обладающего признаками преступления; реальная опасность уклонения преступника от уголовной ответственности; цель его задержания и т.д.). Например, причинение вреда преступнику без цели его задержания должно рассматриваться не как превышение данных мер, а как обычное преступление против личности.

Защита должна быть своевременной

Защита должна быть своевременной. Она должна совпадать во времени с общественно опасным посягательством. «Преждевременная» или «запоздалая» оборона не увязывается с существом самого понятия необходимой обороны. Пределы ocуществления права на оборону определяются во времени начальным и конечным моментом самого посягательства.

По справедливому замечанию Н. Н. Паше-Озерского, «»преждевременная» оборона не будет еще обороной необходимой, ибо против лишь предполагаемого посягательства можно принимать меры предупреждения, предосторожности, но не прибегать к обороне. А так называемая «запоздалая» оборона уже не будет необходимой, так как против оконченного посягательства оборона вообще является излишней и логически немыслима».

В тех же случаях, когда обороняющийся, не осознав факта окончания посягательства, причинил посягавшему какой-либо вред, следует руководствоваться указанием Пленума Верховного Суда СССР о том, что «состояние необходимой обороны может иметь место и тогда, когда защита последовала непосредственно за актом хотя бы и оконченного посягательства, но по обстоятельствам дела для оборонявшегося не был ясен момент его окончания».

На наш взгляд, в таких случаях точнее было бы говорить не о необходимой, а о мнимой обороне, так как здесь налицо фактическая ошибка. При этом вполне возможны ситуации, когда уголовная ответственность исключается, но не потому, что была необходимая оборона, а потому, что фактическая ошибка исключает вину обороняющегося, который добросовестно заблуждается и по обстоятельствам дела не должен был и не мог сознавать, что посягательство уже окончилось.

Источники

  • https://spravochnick.ru/pravo_i_yurisprudenciya/obstoyatelstva_isklyuchayuschie_prestupnost_deyaniya_po_ugolovnomu_pravu/
  • http://be5.biz/pravo/u008/15.html
  • https://www.advokatrt116.ru/obstoyatelstva-isklyuchayushchie/
  • https://isfic.info/ugolov/stern113.htm
  • http://be5.biz/pravo/u012/13.html
[свернуть]
Решите свою юридическую проблему сегодня, не выходя из дома!
300 рублей бесплатно

Напишите свой вопрос - в течении 5 минут наш эксперт перезвонит и бесплатно проконсультирует

 

Заполните форму с контактными данными и получите бесплатную консультацию в течении 5 минут

 
 
Спасибо!
Ваша заявка принята

Юрист позвонит в течение 5 минут

 
Анонимно
Информация о вас не будет разглашена
Быстро
Через 5 минут с вами свяжется наш консультант
 

Добавить комментарий

Бесплатная горячая линия 24/7
8 (800) 301-37-30
по всей России


+7 (495) 128-74-20
Для жителей Москвы и МО
+7 (812) 507-64-25
Для жителей Спб и области