Бесплатная горячая линия

Постановление Конституционного Суда РФ № 10-П

Кодексы РФ

  • Арбитражный процессуальный кодекс РФ

  • Бюджетный кодекс РФ

  • Водный кодекс Российской Федерации РФ

  • Воздушный кодекс Российской Федерации РФ

  • Градостроительный кодекс Российской Федерации РФ

  • ГК РФ

  • Гражданский кодекс часть 1

  • Гражданский кодекс часть 2

  • Гражданский кодекс часть 3

  • Гражданский кодекс часть 4

  • Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации РФ

  • Жилищный кодекс Российской Федерации РФ

  • Земельный кодекс РФ

  • Кодекс административного судопроизводства РФ

  • Кодекс внутреннего водного транспорта Российской Федерации РФ

  • Кодекс об административных правонарушениях РФ

  • Кодекс торгового мореплавания Российской Федерации РФ

  • Лесной кодекс Российской Федерации РФ

  • НК РФ

  • Налоговый кодекс часть 1

  • Налоговый кодекс часть 2

  • Семейный кодекс Российской Федерации РФ

  • Таможенный кодекс Таможенного союза РФ

  • Трудовой кодекс РФ

  • Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации РФ

  • Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации РФ

  • Уголовный кодекс РФ

Популярные статьи кодекса

Законы Российской Федерации

Указы и распоряжения Президента Российской Федерации

  • Указ Президента РФ от 11.03.2021 N 141

    «О внесении изменений в Указ Президента Российской Федерации от 30 мая 2005 г. N 609 «Об утверждении Положения о персональных данных государственного гражданского служащего Российской Федерации и ведении его личного дела» и в Положение, утвержденное этим Указом»

  • Указ Президента РФ от 10.03.2021 N 140

    «О некоторых вопросах, связанных с осуществлением ежемесячной денежной выплаты, предусмотренной Указом Президента Российской Федерации от 20 марта 2020 г. N 199 «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей»

  • Указ Президента РФ от 20.03.2020 N 199 (ред. от 10.03.2021)

    «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей»

Постановления и распоряжения Правительства Российской Федерации

Постановление Конституционного Суда РФ № 10-П/2019 от 15 февраля 2019 года

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации № 10-П/2019 от 15 февраля 2019 года


по делу о проверке конституционности статьи 402 Налогового кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки О.Ф.Низамовой

город Санкт-Петербург

15 февраля 2019 года

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина,О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева,

с участием полномочного представителя Государственной Думы в Конституционном Суде Российской Федерации М.П.Беспаловой, полномочного представителя Совета Федерации в Конституционном Суде Российской Федерации А.А.Клишаса, полномочного представителя Президента Российской Федерации в Конституционном Суде Российской Федерации М.В.Кротова,

руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой статьи 3, частью первой статьи 21, статьями 36, 74, 86, 96, 97 и 99 Федерального

конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»,

рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституционности статьи 402 Налогового кодекса Российской Федерации.

Поводом к рассмотрению дела явилась жалоба гражданки О.Ф.Низамовой. Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствует ли Конституции Российской Федерации оспариваемое заявительницей законоположение.

Заслушав сообщение судьи-докладчика Г.А.Гаджиева, объяснения представителей стороны, издавшей и подписавшей оспариваемый акт, выступления приглашенных в заседание полномочного представителя Правительства Российской Федерации в Конституционном Суде Российской Федерации М.Ю.Барщевского, а также представителей: от Министерства юстиции Российской Федерации — М.А.Мельниковой, от Генерального прокурора Российской Федерации — Т.А.Васильевой, от Федеральной налоговой службы — Е.М.Суховеева, исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации

установил:

1. Заявительница по настоящему делу гражданка О.Ф.Низамова оспаривает конституционность статьи 402 Налогового кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой налоговая база в отношении объектов обложения налогом на имущество физических лиц определяется исходя из их кадастровой стоимости, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 данной статьи; указанный порядок определения налоговой базы может быть установлен нормативными правовыми актами представительных органов муниципальных образований (законами городов федерального значения Москвы, Санкт-Петербурга и Севастополя) после утверждения субъектом Российской Федерации в установленном порядке результатов определения кадастровой стоимости объектов недвижимого имущества; законодательный (представительный) орган государственной власти субъекта Российской Федерации (за исключением городов федерального значения Москвы, Санкт-Петербурга и Севастополя) устанавливает в срок до 1 января 2020 года единую дату начала применения на территории этого субъекта Российской Федерации порядка определения налоговой базы исходя из кадастровой стоимости объектов налогообложения с учетом положений статьи 5 данного Кодекса (пункт 1);

налоговая база в отношении объектов налогообложения, за исключением объектов, указанных в пункте 3 данной статьи, определяется исходя из их инвентаризационной стоимости в случае, если субъектом Российской Федерации не принято решение, предусмотренное абзацем третьим пункта 1 данной статьи (пункт 2);

налоговая база в отношении объектов налогообложения, включенных в перечень, определяемый в соответствии с пунктом 7 статьи 3782 данного Кодекса, а также объектов налогообложения, предусмотренных абзацем вторым пункта 10 статьи 378 данного Кодекса, определяется исходя из кадастровой стоимости указанных объектов налогообложения (пункт 3).

1.1. Как следует из представленных Конституционному Суду Российской Федерации материалов, заявительница, у которой, согласно ее жалобе, на иждивении находятся трое малолетних детей, с 2013 года владеет на праве собственности жилым домом в городском округе — городе Барнауле (в селе Гоньба). В 2016 году территориальным налоговым органом в ее адрес было направлено требование об уплате налога на имущество физических лиц за 2015 год в сумме 47 572 рубля, рассчитанного исходя из инвентаризационной стоимости жилого дома в размере 3 171 466 рублей (с учетом коэффициента-дефлятора) с применением налоговой ставки, равной 1,5 процента от этой стоимости.

Заявительница, будучи несогласной с расчетом суммы налога на имущество физических лиц, оспорила требование налогового органа в суде. По ее мнению, если бы для расчета налога использовалась кадастровая стоимость жилого дома, которая согласно кадастровой справке о кадастровой стоимости объекта недвижимости по состоянию на 31 декабря 2015 года составляет 2 873 674 рубля 88 копеек, то сумма налога составила бы лишь 2 874 рубля (т.е. существенно меньше начисленного), поскольку в таком случае применялась бы налоговая ставка 0,1 процента.

Решением Ленинского районного суда города Барнаула от 4 декабря 2017 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Алтайского краевого суда от 27 февраля 2018 года, было отказано в удовлетворении административных исковых требований О.Ф.Низамовой к территориальному налоговому органу о признании недействительным требования об уплате налога и пени и возложении обязанности произвести перерасчет суммы налога. Как указали суды, на уровне субъекта Российской Федерации — Алтайского края не принято решение об определении налоговой базы с учетом кадастровой стоимости объектов недвижимости, а потому налог на имущество физических лиц по установленным ставкам исчисляется исходя из инвентаризационной стоимости объектов налогообложения.

Согласно решению Барнаульской городской Думы от 7 ноября 2014 года № 375 «О налоге на имущество физических лиц на территории городского округа — города Барнаула Алтайского края» при суммарной инвентаризационной стоимости объектов налогообложения свыше 3 000 000 рублей применяется ставка налога на имущество физических лиц в размере 1,5 процента. В связи с этим, как отметили суды, отсутствуют основания для перерасчета суммы налога, подлежащего уплате заявительницей, с учетом кадастровой стоимости жилого дома и соответствующей ей налоговой ставки.

По мнению заявительницы, статья 402 Налогового кодекса Российской Федерации не соответствует Конституции Российской Федерации, ее статье 6 (часть 2), поскольку позволяет субъекту Российской Федерации создавать условия для исчисления суммы налога на имущество физических лиц в повышенном размере (за счет более высокого диапазона ставок налога, рассчитываемых исходя из инвентаризационной стоимости объектов недвижимости). В результате этого, как полагает О.Ф.Низамова, на граждан возлагается непосильная налоговая нагрузка, а также нарушается принцип равенства в налогообложении, поскольку в других субъектах Российской Федерации налог на имущество физических лиц определяется исходя из кадастровой стоимости объектов недвижимости с применением более низких налоговых ставок.

1.2. В силу статей 36, 74, 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», конкретизирующих статью 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации, Конституционный Суд Российской Федерации принимает к рассмотрению жалобу гражданина на нарушение его конституционных прав и свобод законом, примененным в конкретном деле, рассмотрение которого завершено в суде, если придет к выводу, что оспариваемые законоположения затрагивают конституционные права и свободы и что имеется неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли эти законоположения Конституции Российской Федерации. Конституционный Суд Российской Федерации принимает постановление только по предмету, указанному в жалобе, и лишь в отношении той части акта, конституционность которой подвергается сомнению, оценивая как буквальный смысл рассматриваемых законоположений, так и смысл, придаваемый им официальным и иным толкованием или сложившейся правоприменительной практикой, а также исходя из их места в системе правовых норм.

Как следует из приложенных к жалобе О.Ф.Низамовой судебных актов, пункт 3 статьи 402 Налогового кодекса Российской Федерации при разрешении ее дела не применялся, в связи с чем производство по настоящему делу в этой части подлежит прекращению в силу пункта 2 статьи 43 и статьи 68 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».

Соответственно, предметом рассмотрения по настоящему делу являются пункты 1 и 2 статьи 402 Налогового кодекса Российской Федерации в той мере, в какой они в системе правового регулирования налога на имущество физических лиц служат нормативным основанием для определения налоговой базы по налогу на имущество физических лиц и обусловленного применяемым способом определения налоговой базы размера налоговой ставки в тех субъектах Российской Федерации, в которых не утверждены в установленном порядке результаты определения кадастровой стоимости объектов недвижимого имущества и (или) не установлена единая дата начала применения на их территориях порядка определения налоговой базы исходя из кадастровой стоимости.

2. Согласно Конституции Российской Федерации каждый обязан платить законно установленные налоги и сборы. Установление общих принципов налогообложения и сборов в Российской Федерации относится к совместному ведению Российской Федерации и ее субъектов. Система налогов, взимаемых в федеральный бюджет, и общие принципы налогообложения и сборов в Российской Федерации устанавливаются федеральным законом. Органы местного самоуправления утверждают и исполняют местный бюджет, устанавливают местные налоги и сборы (статья 57; статья 72, пункт «и» части 1; статья 75, часть 3; статья 132, часть 1).

Федеральным законом, устанавливающим систему налогов, взимаемых в федеральный бюджет, и общие принципы налогообложения и сборов в Российской Федерации, является Налоговый кодекс Российской Федерации, в статье 3 которого закреплено, что законодательство о налогах и сборах основывается на признании всеобщности и равенства налогообложения; при установлении налогов учитывается фактическая способность налогоплательщика к уплате налога; налоги и сборы не могут иметь дискриминационный характер; они должны иметь экономическое основание и не могут быть произвольными (пункты 1-3).

При этом федеральный законодатель располагает достаточной свободой усмотрения при введении конкретных налогов: в частности, он самостоятельно определяет параметры основных элементов налога, в том числе стоимостные и (или) количественные показатели, необходимые для определения такого обязательного элемента налогообложения, как налоговая база (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 10 июля 2017 года № 19-П и определения Конституционного Суда Российской Федерации от 20 декабря 2016 года № 2586-О, от 26 января 2017 года № 48-О и др.), а также исходя из специфики условий хозяйствования в определенных отраслях экономики, социальных и иных причин предусматривает более высокие или низкие налоговые ставки (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 16 июля 2009 года № 1023-О-О и от 28 марта 2017 года № 547-О).

В то же время Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что в силу статьи 19 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьей 57 налогообложение должно быть основано на конституционном принципе равенства, который исключает придание налогам и сборам дискриминационного характера и возможность их различного применения. В налогообложении равенство понимается прежде всего как равномерность, нейтральность и справедливость налогообложения. Это означает, что одинаковые экономические результаты деятельности налогоплательщиков должны влечь одинаковое налоговое бремя и что принцип равенства налогового бремени нарушается в тех случаях, когда определенной категории налогоплательщиков предоставляются иные по сравнению с другими налогоплательщиками условия, хотя между ними нет существенных различий, которые оправдывали бы неравное правовое регулирование (постановления от 13 марта 2008 года № 5-П, от 22 июня 2009 года № 10-П, от 25 декабря 2012 года № 33-П, от 3 июня 2014 года № 17-П и др.). Налоги устанавливаются законодателем в соответствии с сущностью каждого из них и как элементы единой налоговой системы, параметры и условия функционирования которой применительно к каждому налогоплательщику определяются объективными закономерностями и требованиями, включая экономическую обоснованность налогов и недопустимость их произвольного введения (Постановление от 22 июня 2009 года № 10-П и определения от 27 октября 2015 года № 2428-О, от 8 ноября 2018 года № 2796-О и др.).

3. До вступления в силу Федерального закона от 4 октября 2014 года № 284-ФЗ «О внесении изменений в статьи 12 и 85 части первой и часть вторую Налогового кодекса Российской Федерации и признании утратившим силу Закона Российской Федерации «О налогах на имущество физических лиц» вопросы уплаты налога на имущество физических лиц, являющегося местным налогом, регулировались нормами Закона Российской Федерации от 9 декабря 1991 года № 2003-I «О налогах на имущество физических лиц», согласно которому налог исчислялся в зависимости от суммарной инвентаризационной стоимости объектов налогообложения, умноженной на коэффициент-дефлятор (пункт 1 статьи 3).

Определение понятий «инвентаризационная стоимость» и «суммарная инвентаризационная стоимость» было дано Министерством Российской Федерации по налогам и сборам в Инструкции от 2 ноября 1999 года № 54 «По применению Закона Российской Федерации «О налогах на имущество физических лиц» (утратила силу в связи с изданием приказа Федеральной налоговой службы от 30 мая 2017 года № ММВ-7-21/490@). В соответствии с пунктом 3 названной Инструкции инвентаризационная стоимость — это восстановительная стоимость объекта с учетом износа и динамики роста цен на строительную продукцию, работы и услуги, а суммарная инвентаризационная стоимость — сумма инвентаризационных стоимостей строений, помещений и сооружений, признаваемых объектами налогообложения и расположенных на территории представительного органа местного самоуправления, устанавливающего ставки по данному налогу.

Согласно Порядку оценки строений, помещений и сооружений, принадлежащих гражданам на праве собственности (утвержден приказом Министерства архитектуры, строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации от 4 апреля 1992 года № 87), определение восстановительной стоимости строений и сооружений производится по сборникам укрупненных показателей восстановительной стоимости с ее последующим перерасчетом в уровень цен 1991 года по индексам и коэффициентам. Для расчета указанных коэффициентов рекомендуется использовать соотношения показателей, отражающих динамику изменения стоимости продукции в строительстве и стройиндустрии (пункт 3.2.1). Инвентаризация строений, помещений и сооружений в натуре производится не реже одного раза в пять лет (пункт 1.4).

В свою очередь, коэффициент-дефлятор — это коэффициент, устанавливаемый ежегодно на каждый следующий календарный год и рассчитываемый как произведение коэффициента-дефлятора, применяемого для целей соответствующих глав Налогового кодекса Российской Федерации в предшествующем календарном году, и коэффициента, учитывающего изменение потребительских цен на товары (работы, услуги) в Российской Федерации в предшествующем календарном году. Коэффициенты-дефляторы устанавливаются, если иное не предусмотрено законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по нормативно­правовому регулированию в сфере анализа и прогнозирования социально­экономического развития, в соответствии с данными государственной статистической отчетности и, если иное не предусмотрено законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, подлежат официальному опубликованию не позднее 20 ноября года, в котором устанавливаются коэффициенты-дефляторы (абзац двадцать седьмой пункта 2 статьи 11 Налогового кодекса Российской Федерации).

В отношении налоговой базы по налогу на имущество физических лиц Конституционный Суд Российской Федерации ранее указал, что для исчисления суммы налога положения Закона Российской Федерации «О налогах на имущество физических лиц» устанавливают конкретную стоимостную характеристику облагаемого имущества в виде его инвентаризационной стоимости, рассчитываемой органами технической инвентаризации; следовательно, такой элемент налога, как налоговая база, в данном Законе определен (Определение от 24 ноября 2005 года № 493-О). Изменение же стоимостного показателя, на основе которого рассчитывается налоговая база по налогу на имущество физических лиц, т.е. замена инвентаризационной стоимости имущества на его рыночную стоимость, относится к прерогативе законодателя, который, реализуя принадлежащие ему полномочия, обязан руководствоваться конституционными принципами равенства и справедливости и не допускать несоразмерности налогообложения.

Федеральным законом от 4 октября 2014 года № 284-ФЗ раздел Х Налогового кодекса Российской Федерации был дополнен главой 32 «Налог на имущество физических лиц». В пояснительной записке к проекту данного Федерального закона отмечалось, что его целью является приближение оценки недвижимости для целей налогообложения к рыночной стоимости объектов недвижимости с применением методов массовой оценки на основе анализа рыночных цен. Согласно же заключению комитета Государственной Думы по экономической политике, предпринимательству и туризму от 7 июня 2004 года предполагалось также, что в результате введения местного налога на недвижимость, рассчитываемого исходя из оценочной стоимости, «будет обеспечено более справедливое распределение налогового бремени в сторону собственников элитного жилья».

В то же время после вступления в силу с 1 января 2015 года названного Федерального закона налоговая база в отношении объектов обложения налогом на имущество физических лиц продолжает определяться исходя из их инвентаризационной стоимости в случае, если субъектом Российской Федерации не принято решение об определении налоговой базы исходя из кадастровой стоимости объектов налогообложения (пункт 2 статьи 402 Налогового кодекса Российской Федерации). При этом налоговая база определяется в отношении каждого объекта налогообложения как его инвентаризационная стоимость, исчисленная с учетом коэффициента — дефлятора на основании последних данных об инвентаризационной стоимости, представленных в установленном порядке в налоговые органы до 1 марта 2013 года (статья 404 того же Кодекса), учитывая, что с указанной даты не проводится государственный технический учет объектов недвижимости и не рассчитывается их инвентаризационная стоимость.

Тем самым федеральный законодатель закрепил в Налоговом кодексе Российской Федерации для субъектов Российской Федерации в период до 1 января 2020 года (пункт 1 статьи 402) достаточно широкие полномочия по установлению порядка определения налоговой базы по налогу на имущество физических лиц: исходя из кадастровой стоимости объектов налогообложения или исходя из их инвентаризационной стоимости, как это было предусмотрено ранее, притом что в пределах данного срока органами публичной власти должны быть приняты меры по завершению кадастровой оценки объектов недвижимого имущества.

Указанное переходное регулирование, действующее во времени по правилам, предусмотренным статьей 5 Налогового кодекса Российской Федерации для актов законодательства о налогах и сборах, само по себе не может рассматриваться как несовместимое с конституционным принципом равенства (статья 6, часть 2; статья 19, часть 1, Конституции Российской Федерации). К тому же Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что изменение законодателем ранее установленных условий должно осуществляться таким образом, чтобы соблюдался принцип поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, который предполагает сохранение разумной стабильности правового регулирования и недопустимость внесения произвольных изменений в действующую систему норм, а также — в случае необходимости — предоставление гражданам возможности (в частности, посредством установления временного регулирования) в течение некоторого переходного периода адаптироваться к вносимым изменениям (постановления от 29 января 2004 года № 2-П, от 17 июня 2013 года № 13-П и др.).

Вместе с тем предусмотренная федеральным законодателем возможность применения на территории разных субъектов Российской Федерации до 1 января 2020 года различных способов (показателей) определения такого элемента обложения налогом на имущество физических лиц, как налоговая база, исходя из инвентаризационной или кадастровой стоимости объектов недвижимости не должна приводить к тому, что граждане, обладая сопоставимым по рыночной стоимости подлежащим налогообложению имуществом (тем более столь социально значимым, как жилье), оказывались бы лишь из-за этого обстоятельства в существенно различном положении применительно к размеру налоговой обязанности.

4. В соответствии со статьей 19 Федерального закона от 29 июля 1998 года № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» приказом Минэкономразвития России от 7 июня 2016 года № 358 утверждены Методические указания о государственной кадастровой оценке, согласно которым, в частности, кадастровая стоимость представляет собой наиболее вероятную цену объекта недвижимости, по которой он может быть приобретен (пункт 1.2); при определении кадастровой стоимости используются методы массовой оценки; при проведении массовой оценки используются сравнительный и (или) затратный, и (или) доходный подходы к оценке (пункт 1.3). Сравнительный подход основан на сравнении цен сделок (предложений) по аналогичным объектам недвижимости; затратный подход основан на определении затрат, необходимых для приобретения, воспроизводства или замещения объекта оценки; доходный подход основан на определении ожидаемых доходов от использования объектов оценки (пункт 6.1). Такая оценка, среди прочего, учитывает местоположение объекта, его удаленность от рекреационных, инфраструктурных объектов и т.п. При этом государственная кадастровая оценка, по общему правилу, проводится по решению исполнительного органа государственной власти субъекта Российской Федерации не чаще одного раза в три года (в городах федерального значения — не чаще одного раза в два года) и не реже одного раза в пять лет, за исключением проведения внеочередной государственной кадастровой оценки (часть 1 статьи 6 и часть 1 статьи 11 Федерального закона от 3 июля 2016 года № 237-ФЗ «О государственной кадастровой оценке»).

Применительно к положениям земельного законодательства Конституционный Суд Российской Федерации указывал, что действующее правовое регулирование не означает, что государственная кадастровая оценка земель лишена экономических оснований и не связана с рыночной стоимостью земельных участков. Преимущество же применения рыночной стоимости земельных участков, определяемой в силу пункта 1 статьи 66 Земельного кодекса Российской Федерации по правилам законодательства об оценочной деятельности, состоит, в частности, в том, что ее устанавливают в отношении конкретных земельных участков, а это предполагает большую точность по сравнению с массовой оценкой (Определение от 3 июля 2014 года № 1555-О). При этом как кадастровая стоимость, так и рыночная стоимость являются условными, но считаются достоверными и подлежат признанию не в силу состоявшегося согласования или доказанного факта уплаты цены по известной реальной сделке, а в силу закона. Имеющиеся же допустимые различия в методах оценки делают неизбежными не только несовпадение установленной на основании отчета оценщика стоимости с реальной ценой состоявшейся сделки, но и определенные расхождения между результатами разных оценок в отношении одного объекта недвижимости (Постановление от 5 июля 2016 года № 15-П).

Тем более, с учетом отличий методологического свойства в правилах проведения оценки объектов недвижимости, обусловленных различными экономическими задачами, на практике допустимы и достаточно распространены, хотя, как подтверждает дело заявительницы, не предопределены, существенные расхождения между инвентаризационной стоимостью объекта недвижимости, с одной стороны, и кадастровой или рыночной стоимостью этого же объекта — с другой.

Учитывая изложенное, в рамках действующего правового регулирования не предполагается возможности оспаривания (пересмотра) инвентаризационной стоимости объекта недвижимости с целью установления ее в размере, приближенном к рыночной стоимости. Такой вывод следует как из сущностных различий между инвентаризационной и кадастровой оценками, так и из содержания взаимосвязанных статьи 22 Федерального закона «О государственной кадастровой оценке» и статьи 2418 Федерального закона «Об оценочной деятельности в Российской Федерации», устанавливающих в совокупности механизм такого пересмотра (применительно к кадастровой стоимости). Это приводит к различиям в правовых возможностях налогоплательщиков добиваться корректировки налоговой базы по налогу на имущество физических лиц путем ее определения исходя из рыночной стоимости в установленном порядке в зависимости от того, находится налогооблагаемый объект недвижимости в субъекте Российской Федерации, перешедшем к обложению налогом на имущество физических лиц исходя из его кадастровой стоимости, либо в регионе, в котором такая налоговая база, как и ранее, определяется исходя из инвентаризационной стоимости объектов недвижимости.

4.1. Во избежание нарушения прав налогоплательщиков, а следовательно, и связанных с этим конституционных принципов социального государства и равенства всех перед законом и судом (статья 7, часть 1; статья 19, часть 1, Конституции Российской Федерации) необходимо исходить не только из сравнения отдельных элементов налога, используемых в различных субъектах Российской Федерации, но и из сопоставления размеров налоговой обязанности в целом. Иными словами, имея в виду, что положения статьи 406 Налогового кодекса Российской Федерации по-разному регулируют размеры налоговых ставок по налогу на имущество физических лиц в зависимости от того, определяется налоговая база на основании инвентаризационной или кадастровой стоимости объекта налогообложения, необходимо учитывать как налоговую базу, так и ставки налога, а также — при наличии — налоговые льготы (вычеты).

Законодатель, устанавливая в течение переходного периода два способа определения налоговой базы по налогу на имущество физических лиц, в силу императивного по своей природе характера налоговых правоотношений не предполагает возможности выбора налогоплательщиком одного из них по собственному усмотрению.

В то же время Конституционный Суд Российской Федерации, не усматривая ранее нарушения конституционных прав и свобод граждан положениями Закона Российской Федерации «О налогах на имущество физических лиц», исходил из того, что налогооблагаемая база по налогам на строения, принадлежащие физическим лицам, определяется как инвентаризационная стоимость, которая гораздо ниже рыночной стоимости (Определение от 6 декабря 2001 года № 258-О). Кроме того, Конституционный Суд Российской Федерации указывал, что предусмотренные названным Законом Российской Федерации налоговые ставки имеют минимальный и максимальный пределы. Они дифференцированы законодателем в зависимости от инвентаризационной стоимости имущества и образуют прогрессивную шкалу налогообложения. Конкретные ставки данного налога устанавливаются нормативными правовыми актами представительных органов местного самоуправления в пределах, предусмотренных указанным Законом Российской Федерации. Проверка же законности и обоснованности решений органов местного самоуправления не входит в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации (Определение от 22 октября 2008 года № 810-О-О).

По смыслу статьи 406 Налогового кодекса Российской Федерации, в случае определения налоговой базы исходя из кадастровой стоимости объекта налогообложения (в частности, жилого дома) налоговые ставки по общему правилу устанавливаются в размере не более 0,1 процента, если его кадастровая стоимость не превышает 300 миллионов рублей (пункт 2). В силу статьи 408 этого Кодекса сумма налога за первые три налоговых периода с начала применения порядка определения налоговой базы в отношении объектов обложения налогом на имущество физических лиц исходя из их кадастровой стоимости исчисляется с применением понижающих коэффициентов — 0,2, 0,4 и 0,6 соответственно. Данная мера в совокупности с иными мерами, такими как налоговые льготы и налоговые вычеты, призвана не допустить резкого роста налоговой нагрузки, а ее установление подтверждает, что законодатель рассматривает налогообложение с использованием инвентаризационной стоимости как менее обременительное, по общему правилу, для налогоплательщика.

В случае же определения налоговой базы в отношении объектов обложения налогом на имущество физических лиц исходя из их инвентаризационной стоимости налоговые ставки устанавливаются органами местного самоуправления в пределах от 0,3 процента до 2 процентов, если суммарная инвентаризационная стоимость превышает 500 000 рублей (пункт 4 статьи 406 Налогового кодекса Российской Федерации). Применение значительных по размеру налоговых ставок в сочетании с предположительно небольшой величиной налоговой базы, определяемой исходя из инвентаризационной стоимости налогооблагаемого объекта (которая, как предполагается, многократно уступает по величине кадастровой или рыночной стоимости), было призвано способствовать достижению наибольшей справедливости и экономической обоснованности размера взимаемого налога на имущество физических лиц, что не расходится с предписаниями статьи 57 Конституции Российской Федерации, действующей во взаимосвязи с ее статьей 19, и вытекающими из них принципами соразмерности и нейтральности налогообложения.

4.2. Однако, когда инвентаризационная стоимость конкретного объекта недвижимости такова, что не подтверждается предположение законодателя о ее существенно более низкой стоимости (по сравнению с кадастровой или рыночной стоимостью), а муниципальными образованиями этого субъекта Российской Федерации реализовано право на установление размера налоговых ставок, которые значительно превышают пороговые значения налоговых ставок применительно к кадастровой стоимости объекта недвижимости, — притом что сама дискреция представительных органов муниципальных образований в вопросе определения конкретных размеров налоговых ставок по местным налогам в пределах предусмотренных законодательством о налогах и сборах ограничений не ставится под сомнение, — размер налогового бремени конкретных налогоплательщиков, исчисленный исходя из инвентаризационной стоимости объекта налогообложения, может оказаться существенно, а иногда и, как, например, в деле заявительницы, многократно, большим, чем исчисленный из кадастровой стоимости этого объекта недвижимости, если бы таковая была установлена и применялась в соответствующем субъекте Российской Федерации.

При этом единственным обстоятельством, повлекшим такие последствия для налогоплательщика, будет, по существу, ничем не ограниченное — кроме предельного срока (1 января 2020 года), установленного Федеральным законом от 4 октября 2014 года № 284-ФЗ (часть 3 статьи 5) с учетом пункта 1 статьи 402 Налогового кодекса Российской Федерации, — усмотрение органов государственной власти субъектов Российской Федерации.

5. Осуществляя правовое регулирование в налоговой сфере, законодатель обязан исходить из того, что в силу Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина определяют смысл, содержание и применение законов (статья 18), т.е. налогообложение не должно быть несоразмерным, с тем чтобы реализация гражданами конституционных прав не оказалась парализованной. При этом законодатель должен неукоснительно соблюдать принцип равенства перед законом и судом и принцип пропорциональности (статья 19, часть 1; статья 55, часть 3, Конституции Российской Федерации), которыми ограничиваются пределы законодательного усмотрения при установлении, введении и взимании налогов.

Принимая во внимание, что наряду со всеобщностью и равенством налогообложения соразмерность является одним из проявлений принципа справедливости в налоговой сфере, сдерживающего неоправданные фискальные притязания государства, ограничение прав и свобод граждан может выражаться в несправедливом размере предъявленного к уплате налога на имущество физических лиц в том смысле, что этот размер, определенный с помощью инвентаризационной стоимости, существенно отличается (в большую сторону) от того, каким бы он был при его исчислении с учетом кадастровой стоимости объекта недвижимости и соответствующей налоговой ставки. Конституционно-правовая потребность защиты прав налогоплательщиков в данном случае обусловлена тем обстоятельством, что, фактически признав несовершенство инвентаризационной стоимости для целей применения налога на имущество физических лиц и предусмотрев применение вместо нее кадастровой стоимости, законодатель все же допустил саму возможность продолжения применения инвентаризационной стоимости в отдельных субъектах Российской Федерации до 1 января 2020 года по их усмотрению, исходя из сложности и затратности процедуры государственной кадастровой оценки.

Законодательство Российской Федерации не исключает определения кадастровой стоимости конкретного объекта недвижимости в период до завершения в субъекте Российской Федерации кадастровой оценки: в случаях осуществления кадастрового учета в связи с образованием или созданием объекта недвижимости; при включении сведений в Единый государственный реестр недвижимости о ранее учтенном объекте недвижимости; при осуществлении кадастрового учета изменений уникальных характеристик объекта недвижимости или сведений об объекте недвижимости. Однако в таком случае кадастровая стоимость указанных объектов недвижимости определяется заново после утверждения результатов государственной кадастровой оценки на основе указанных результатов (статья 2419 Федерального закона «Об оценочной деятельности в Российской Федерации», статья 16 Федерального закона «О государственной кадастровой оценке», приказ Министерства экономического развития Российской Федерации от 18 марта 2011 года № 113).

С учетом этого для недопущения существенного (во всяком случае — в два раза и более) различия в размере налога на имущество физических лиц (в отношении одного и того же объекта налогообложения за один и тот же налоговый период) в зависимости от разных показателей налоговой базы (инвентаризационной и кадастровой стоимости), а также соответствующих им размеров налоговых ставок, т.е. для недопущения ситуаций, свидетельствующих о несправедливом налогообложении имущества граждан, следует исходить из того, что, если применительно к конкретному налогооблагаемому объекту недвижимости уже установлена кадастровая стоимость, хотя она еще официально не используется в субъекте Российской Федерации для целей налогообложения, в качестве приемлемого правового инструмента может рассматриваться применение такой стоимости (в отсутствие установленных в надлежащем порядке фактов ее недостоверности) с учетом соответствующего размера налоговой ставки. Если же кадастровая стоимость конкретного объекта недвижимости не определена, это не исключает применения взамен нее для целей налогообложения (по решению налогового органа, а при наличии спора — суда) рыночной стоимости соответствующего объекта, определенной в соответствии с требованиями нормативного регулирования оценочной деятельности. Отсутствие возможности исходить в указанных случаях из кадастровой (рыночной) стоимости и соответствующих ставок налога на имущество означало бы, в нарушение статьи 57 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 6 (часть 2), 7, 19 (часть 1) и 55 (часть 3), недопустимое отступление от принципов равенства и справедливости в сфере налогообложения. Поэтому не должны являться препятствием к использованию для целей налогообложения кадастровой или рыночной стоимости объекта недвижимости неудобства, связанные с налоговым администрированием, поскольку цели одной только рациональной организации деятельности органов власти не могут служить основанием для ограничения прав и свобод (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 18 февраля 2000 года № 3-П, от 17 января 2018 года № 3-П и др.).

Таким образом, пункты 1 и 2 статьи 402 Налогового кодекса Российской Федерации не противоречат Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования они не исключают права налогоплательщика — в тех субъектах Российской Федерации, в которых не утверждены в установленном порядке результаты определения кадастровой стоимости объектов недвижимого имущества и (или) не установлена единая дата начала применения на их территориях порядка определения налоговой базы по налогу на имущество физических лиц исходя из кадастровой стоимости, — требовать в индивидуальном порядке (при разрешении налогового спора), в целях исчисления суммы налога на имущество физических лиц, использования сведений об определенной в надлежащем порядке кадастровой (рыночной) стоимости этого имущества и соответствующего размера налоговой ставки в том случае, когда сумма налога, исчисленная налоговым органом исходя из инвентаризационной стоимости этого имущества, существенно превышает сумму налога, исчисляемую исходя из его кадастровой стоимости.

При этом такой порядок, направленный на выравнивание налоговой нагрузки на граждан, не предполагает дополнительного применения при перерасчете налоговой базы по налогу на имущество физических лиц в индивидуальном порядке понижающих коэффициентов (пункт 8 статьи 408 Налогового кодекса Российской Федерации), предназначенных для недопущения резкого роста размера налоговых обязательств у налогоплательщиков после исчисления налога на имущество с учетом кадастровой стоимости объектов недвижимости по сравнению с уровнем таких обязательств за предыдущий налоговый период, имея в виду, что в рассматриваемом аспекте речь идет об улучшении положения указанных налогоплательщиков в результате применения к ним нового порядка исчисления налога, а также что федеральным законодателем применение указанных понижающих коэффициентов связывается с моментом перехода субъекта Российской Федерации в целом на использование кадастровой стоимости в целях налогообложения.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 6, 68, 71, 72, 74, 75, 78, 79 и 100 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации

постановил

1. Признать не противоречащими Конституции Российской Федерации пункты 1 и 2 статьи 402 Налогового кодекса Российской Федерации, поскольку — по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования — они не исключают права налогоплательщика требовать в индивидуальном порядке (при разрешении налогового спора), в целях исчисления суммы налога на имущество физических лиц, использования сведений об определенной в надлежащем порядке кадастровой (рыночной) стоимости этого имущества и соответствующего размера налоговой ставки в том случае, когда сумма налога, исчисленная налоговым органом исходя из инвентаризационной стоимости этого имущества, существенно превышает сумму налога, исчисляемую исходя из его кадастровой стоимости.

2. Выявленный в настоящем Постановлении конституционно-правовой смысл пунктов 1 и 2 статьи 402 Налогового кодекса Российской Федерации является общеобязательным, что исключает любое иное их истолкование в правоприменительной практике.

3. Прекратить производство по настоящему делу в части, касающейся проверки конституционности пункта 3 статьи 402 Налогового кодекса Российской Федерации.

4. Правоприменительные решения, принятые по делу гражданки Низамовой Ольги Фирдаусовны на основании пунктов 1 и 2 статьи 402 Налогового кодекса Российской Федерации в истолковании, расходящемся с их конституционно-правовым смыслом, выявленным в настоящем Постановлении, подлежат пересмотру в установленном порядке.

5. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.

6. Настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в «Российской газете», «Собрании законодательства Российской Федерации» и на «Официальном интернет-портале правовой информации» (pravo.gov.ru). Постановление должно быть опубликовано также в «Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации».

Конституционный Суд Российской Федерации № 10-П

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 10 марта 2017 г. N 6-П

Дата подписания 10 марта 2017 г.
Опубликован 28 марта 2017 г.
Именем Российской Федерации

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева,

с участием полномочного представителя Государственной Думы в Конституционном Суде Российской Федерации Т.В.Касаевой, полномочного представителя Совета Федерации в Конституционном Суде Российской Федерации А.А.Клишаса, полномочного представителя Президента Российской Федерации в Конституционном Суде Российской Федерации М.В.Кротова,

руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой статьи 3, частью первой статьи 21, статьями 36, 74, 86, 96, 97 и 99 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»,

рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституционности статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 ГК Российской Федерации.

Поводом к рассмотрению дела явились жалобы граждан А.С.Аринушенко, Г.С.Бересневой, В.А.Реутова и О.Н.Середы. Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Конституции Российской Федерации оспариваемые заявителями законоположения.

Поскольку все жалобы касаются одного и того же предмета, Конституционный Суд Российской Федерации, руководствуясь статьей 48 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», соединил дела по этим жалобам в одном производстве.

Заслушав сообщение судьи-докладчика В.Г.Ярославцева, объяснения представителей сторон, выступления приглашенных в заседание полномочного представителя Правительства Российской Федерации в Конституционном Суде Российской Федерации М.Ю.Барщевского, а также представителей: от Верховного Суда Российской Федерации — судьи Верховного Суда Российской Федерации С.В.Асташова, от Министерства юстиции Российской Федерации — М.А.Мельниковой, от Генерального прокурора Российской Федерации — Т.А.Васильевой, от Центрального банка Российской Федерации — А.Г.Гузнова, от Всероссийского союза страховщиков — И.Ю.Юргенса, исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации

установил:

1. Заявители по настоящему делу граждане А.С.Аринушенко, Г.С.Береснева, В.А.Реутов и О.Н.Середа оспаривают конституционность пункта 1 статьи 1064 ГК Российской Федерации, согласно которому вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред, и статьи 1072 данного Кодекса, согласно которой юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935 данного Кодекса), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Кроме того, граждане А.С.Аринушенко и Г.С.Береснева оспаривают конституционность следующих положений Гражданского кодекса Российской Федерации:

статьи 15, предусматривающей, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1); под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода); если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (пункт 2);

пункта 1 статьи 1079, согласно которому юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего; владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 данного Кодекса.

1.1. Ленинский районный суд города Краснодара решением от 8 декабря 2015 года частично удовлетворил исковые требования А.С.Аринушенко к ОАО «Страховое общество «ЖАСО» и гражданину И. о взыскании страхового возмещения и возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 19 июля 2016 года данное решение в части взыскания ущерба с гражданина И. отменено, в иске А.С.Аринушенко в этой части отказано, в остальной части решение оставлено без изменения. Ссылаясь на разъяснения, содержащиеся в обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2015), в силу которых с причинителя вреда подлежит взысканию дополнительная сумма причиненного потерпевшему ущерба, рассчитываемая в соответствии с Единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства с учетом износа подлежащих замене деталей, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что оснований для взыскания с гражданина И. суммы причиненного ущерба не имеется, поскольку этот ущерб, исчисленный с учетом такого износа, был полностью возмещен страховой компанией.

Решением Динского районного суда Краснодарского края от 27 апреля 2016 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 2 августа 2016 года, были частично удовлетворены исковые требования Г.С.Бересневой к ПАО CK «Росгосстрах» и гражданину Т. о взыскании страхового возмещения и ущерба, причиненного в результате дорожнотранспортного происшествия, защите прав потребителя и компенсации морального вреда. Оставляя без удовлетворения требования истицы о доплате страхового возмещения и о взыскании с гражданина Т. суммы причиненного ущерба в размере разницы между ущербом, исчисленным без учета износа подлежащих замене деталей, и ущербом, исчисленным с учетом их износа, суды исходили из того, что страховое возмещение выплачено в достаточной для производства восстановительного ремонта автомобиля истицы сумме, которая не превышает предельный размер страховой суммы, установленный статьей 7 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств».

Прикубанский районный суд города Краснодара решением от 24 декабря 2015 года частично удовлетворил исковые требования В.А.Реутова к ООО «Росгосстрах» и гражданке Б. о защите прав потребителя и взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия. Основываясь на выводах судебной автотехнической экспертизы, установившей, что сумма восстановительного ремонта автомобиля истца с учетом износа подлежащих замене деталей составляет 81 217,53 руб., а без учета износа — 120 510,74 руб., суд взыскал с ООО «Росгосстрах» (принимая во внимание выплаченное им страховое возмещение в размере 83 000 руб.) 12 017,5 руб. Исковые требования, предъявленные к гражданке Б., суд посчитал необоснованными исходя из того, что в данном случае сумма причиненного ущерба не превышает предельную сумму страхового возмещения, составляющую 120 000 руб., и в силу закона подлежит взысканию со страховой компании. С апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 7 апреля 2016 года, которым решение суда первой инстанции было изменено в части взыскания неустойки и компенсации морального вреда, в остальной части — оставлено без изменения, согласился судья Краснодарского краевого суда, отметивший в определении от 1 августа 2016 года, что суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении требований В.А.Реутова к гражданке Б., действовал правомерно, поскольку причиненный истцу ущерб в полном объеме взыскан с ООО «Росгосстрах» в пределах лимита ответственности страховой компании.

Решением Прикубанского районного суда города Краснодара от 16 июня 2015 года исковые требования О.Н.Середы к ОСАО «Ингосстрах» и ООО «СИНГЕНТА» о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, взыскании неустойки, компенсации морального вреда, штрафа и судебных расходов были удовлетворены частично. Исходя из того что судебной автотехнической экспертизой было установлено, что сумма восстановительного ремонта принадлежащего истцу автомобиля с учетом износа подлежащих замене деталей составляет 170 476,14 руб., утрата товарной стоимости — 14 820 руб., а причиненный истцу ущерб частично возмещен, суд взыскал в его пользу сумму страхового возмещения в виде разницы между размером восстановительного ремонта (с учетом утраты товарной стоимости) и выплаченной страховой суммой. Оснований для удовлетворения исковых требований о взыскании с ООО «СИНГЕНТА» суммы ущерба в размере 19 973,89 руб. суд не нашел, указав, что причиненный истцу ущерб возмещен в полном объеме за счет страховой выплаты. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 25 августа 2015 года решение суда первой инстанции оставлено без изменения. Определением судьи Краснодарского краевого суда от 20 ноября 2015 года и определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 16 марта 2016 года в передаче кассационных жалоб для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции представителю О.Н.Середы отказано.

1.2. Как следует из статей 36, 74, 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», конкретизирующих предписания статьи 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации, Конституционный Суд Российской Федерации проверяет по жалобе гражданина на нарушение конституционных прав и свобод конституционность законоположений, примененных в его деле, рассмотрение которого завершено в суде, и принимает постановление только по предмету, указанному в жалобе, и лишь в отношении той части акта, конституционность которой подвергается сомнению, оценивая при этом как буквальный смысл рассматриваемых законоположений, так и смысл, придаваемый им официальным и иным толкованием или сложившейся правоприменительной практикой, а также исходя из их места в системе правовых норм, не будучи связанным при принятии решения основаниями и доводами, изложенными в жалобе.

Нарушение оспариваемыми положениями Гражданского кодекса Российской Федерации своих прав, гарантированных статьями 15 (части 1 и 2), 19 (часть 1), 35 (части 1 и 2) и 55 (часть 2) Конституции Российской Федерации, граждане А.С.Аринушенко, Г.С.Береснева, В.А.Реутов и О.Н.Середа усматривают в том, что эти положения, допуская в силу присущей им неопределенности возможность возмещения лицом, виновным в совершении дорожно-транспортного происшествия, причиненного им имущественного вреда, исчисленного на основании Единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства с учетом износа подлежащих замене деталей, узлов и агрегатов транспортного средства, ограничивают тем самым право собственника транспортного средства требовать полного возмещения вреда с его непосредственного причинителя.

Соответственно, положения статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 ГК Российской Федерации являются предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации по настоящему делу постольку, поскольку на основании этих положений в их взаимосвязи разрешается вопрос о возможности возмещения потерпевшему — владельцу транспортного средства вреда, причиненного ему лицом, гражданская ответственность которого застрахована по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, в размере, превышающем размер страхового возмещения, подлежащего выплате потерпевшему страховой компанией.

2. Согласно Конституции Российской Федерации в России признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина (статья 17, часть 1), право частной собственности охраняется законом (статья 35, часть 1), гарантируется государственная защита прав и свобод человека и гражданина (статья 45, часть 1), каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статья 45, часть 2), каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод (статья 46, часть 1), государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (статья 52).

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, собственность, будучи материальной основой и экономическим выражением свободы личности, не только является необходимым условием свободного осуществления предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности, но и гарантирует как реализацию иных прав и свобод человека и гражданина, так и исполнение обусловленных ею обязанностей, а право частной собственности как элемент конституционного статуса личности определяет, наряду с другими непосредственно действующими правами и свободами человека и гражданина, смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечивается правосудием (постановления от 14 мая 2012 года N 11-П и от 24 марта 2015 года N 5-П).

Указанные положения Конституции Российской Федерации обусловливают необходимость создания системы охраны права частной собственности, включая как превентивные меры, направленные на недопущение его нарушений, так и восстановительные меры, целью которых является восстановление нарушенного права или возмещение причиненного в результате его нарушения ущерба, а в конечном счете — приведение данного права в состояние, в котором оно находилось до нарушения, с тем чтобы создавались максимально благоприятные условия для функционирования общества и государства в целом и экономических отношений в частности.

Соответственно, федеральный законодатель, осуществляя в рамках предоставленных ему Конституцией Российской Федерации дискреционных полномочий регулирование и защиту права частной собственности (статья 71, пункты «в», «о»), обязан обеспечивать разумный баланс прав и обязанностей всех участников гражданского оборота в этой сфере с учетом вытекающего из ее статьи 17 (часть 3) требования о том, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

3. Гражданский кодекс Российской Федерации, называя в числе основных начал гражданского законодательства равенство участников регулируемых им отношений, неприкосновенность собственности, свободу договора, недопустимость произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимость беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты (пункт 1 статьи 1), конкретизирует тем самым положения Конституции Российской Федерации, провозглашающие свободу экономической деятельности в качестве одной из основ конституционного строя (статья 8, часть 1) и гарантирующие каждому право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (статья 34, часть 1).

К основным положениям гражданского законодательства относится и статья 15 ГК Российской Федерации, позволяющая лицу, право которого нарушено, требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1). Обязательства, возникающие из причинения вреда (деликтные обязательства), включая вред, причиненный имуществу гражданина при эксплуатации транспортных средств другими лицами, регламентируются главой 59 данного Кодекса, закрепляющей в статье 1064 общее правило, согласно которому в этих случаях вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1). В развитие приведенных положений Гражданского кодекса Российской Федерации его статья 1072 предусматривает необходимость возмещения потерпевшему разницы между страховым возмещением и фактическим размером ущерба в случае, когда гражданская ответственность владельца транспортного средства была застрахована и страхового возмещения недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред.

Статья 1079 ГК Российской Федерации, устанавливающая правила возмещения вреда, причиненного источником повышенной опасности, каких-либо специальных положений, отступающих от общего принципа полного возмещения вреда, не содержит, упоминая лишь о возможности освобождения судом владельца источника повышенной опасности от ответственности полностью или частично по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 данного Кодекса, т.е. если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, а также с учетом имущественного положения гражданина, являющегося причинителем вреда. Более того, пункт 1 статьи 1079 ГК Российской Федерации — в изъятие из общего принципа вины — закрепляет, что ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, наступает независимо от вины причинителя вреда.

Деятельность, создающая повышенную опасность для окружающих, в том числе связанная с использованием источника повышенной опасности, обязывает осуществляющих ее лиц, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 4 октября 2012 года N 1833-О, к особой осторожности и осмотрительности, поскольку многократно увеличивает риск причинения вреда третьим лицам, что обусловливает введение правил, возлагающих на владельцев источников повышенной опасности — по сравнению с лицами, деятельность которых с повышенной опасностью не связана, — повышенное бремя ответственности за наступление неблагоприятных последствий этой деятельности, в основе которой лежит риск случайного причинения вреда.

В силу закрепленного в статье 15 ГК Российской Федерации принципа полного возмещения причиненных убытков лицо, право которого нарушено, может требовать возмещения расходов, которые оно произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, компенсации утраты или повреждения его имущества (реальный ущерб), а также возмещения неполученных доходов, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Приведенное гражданско-правовое регулирование основано на предписаниях Конституции Российской Федерации, в частности ее статей 35 (часть 1) и 52, и направлено на защиту прав и законных интересов граждан, право собственности которых оказалось нарушенным иными лицами при осуществлении деятельности, связанной с использованием источника повышенной опасности.

Применительно к случаю причинения вреда транспортному средству это означает, что в результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его право собственности не было нарушено, т.е. ему должны быть возмещены расходы на полное восстановление эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства.

4. Принятый в целях дополнительной защиты права потерпевших на возмещение вреда, причиненного их жизни, здоровью или имуществу при использовании транспортных средств иными лицами, Федеральный закон от 25 апреля 2002 года N 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» обязывает владельцев транспортных средств на условиях и в порядке, установленных данным Федеральным законом и в соответствии с ним, страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств (пункт 1 статьи 4), и одновременно закрепляет в качестве одного из основных принципов недопустимость использования на территории России транспортных средств, владельцы которых не исполнили установленную данным Федеральным законом обязанность по страхованию своей гражданской ответственности (абзац четвертый статьи 3). Обязанность владельцев транспортных средств осуществлять обязательное страхование своей гражданской ответственности вытекает также из пункта 3 статьи 16 Федерального закона от 10 декабря 1995 года N 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения».

Введение института обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, суть которого, как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, состоит в распределении неблагоприятных последствий, связанных с риском наступления гражданской ответственности, на всех законных владельцев транспортных средств с учетом такого принципа обязательного страхования, как гарантия возмещения вреда, причиненного жизни, здоровью или имуществу потерпевших, в пределах, установленных Федеральным законом «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», направлено на повышение уровня защиты права потерпевших на возмещение вреда; потерпевший является наименее защищенным из всех участников правоотношения по обязательному страхованию, поэтому — исходя из конституционного принципа равенства и тесно связанного с ним конституционного принципа справедливости — именно его права должны быть обеспечены специальными правовыми гарантиями (Постановление от 31 мая 2005 года N 6-П, Определение от 6 июля 2010 года N 1082-О-О); возлагая на владельцев транспортных средств обязанность страховать риск своей гражданской ответственности в пользу лиц, которым может быть причинен вред, федеральный законодатель тем самым закрепляет возможность во всех случаях, независимо от материального положения причинителя вреда, гарантировать потерпевшему возмещение вреда в пределах, установленных законом (Определение от 21 февраля 2008 года N 120-О-О).

Обязанность по страхованию риска своей гражданской ответственности исполняется владельцем транспортного средства путем заключения договора обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, т.е., согласно абзацу восьмому статьи 1 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», договора страхования, по которому страховщик обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить потерпевшим причиненный вследствие этого события вред их жизни, здоровью или имуществу (осуществить страховую выплату) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы). На основании такого договора потерпевший реализует свое право на возмещение вреда, причиненного ему владельцем транспортного средства, путем получения от страховщика страховой выплаты. Для случаев же, когда риск гражданской ответственности в форме обязательного и (или) добровольного страхования владельцем транспортного средства не застрахован, названный Федеральный закон предписывает ему возмещать вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потерпевших, в соответствии с гражданским законодательством (пункт 6 статьи 4), т.е., как следует из пункта 1 статьи 1064 ГК Российской Федерации, в полном объеме.

4.1. Порядок определения размера страховой выплаты и порядок ее осуществления закреплены в статье 12 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств»: так, размер подлежащих возмещению страховщиком убытков при причинении вреда имуществу потерпевшего определяется в случае полной гибели имущества — в размере его действительной стоимости на день наступления страхового случая за вычетом стоимости годных остатков, а в случае повреждения имущества — в размере расходов, необходимых для приведения его в состояние, в котором оно находилось до момента наступления страхового случая (пункт 18); к указанным расходам относятся также расходы на материалы и запасные части, необходимые для восстановительного ремонта, расходы на оплату работ, связанных с таким ремонтом; размер расходов на запасные части определяется с учетом износа комплектующих изделий (деталей, узлов и агрегатов), подлежащих замене при восстановительном ремонте; при этом на указанные комплектующие изделия (детали, узлы и агрегаты) не может начисляться износ свыше 50 процентов их стоимости; размер расходов на материалы и запасные части, необходимые для восстановительного ремонта транспортного средства, расходов на оплату связанных с таким ремонтом работ и стоимость годных остатков определяются в порядке, установленном Банком России (пункт 19).

В целях установления обстоятельств причинения вреда транспортному средству, установления повреждений транспортного средства и их причин, технологии, методов и стоимости его восстановительного ремонта статья 12[1] данного Федерального закона предписывает проведение независимой технической экспертизы, которая, как и судебная экспертиза транспортного средства, назначаемая в соответствии с законодательством Российской Федерации в целях определения размера страховой выплаты потерпевшему и (или) стоимости восстановительного ремонта транспортного средства в рамках договора обязательного страхования, проводится с использованием единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, утверждаемой Банком России (пункты 1, 3 и 6).

Предусматривая максимальный размер страховой выплаты, на которую вправе рассчитывать потерпевший в случае причинения ему вреда, расчет размера подлежащих возмещению страховщиком убытков в случае повреждения имущества с учетом износа комплектующих изделий (деталей, узлов и агрегатов), подлежащих замене при восстановительном ремонте транспортного средства, порядок определения размера расходов на материалы и запасные части, необходимые для восстановительного ремонта, и проведения независимой технической и судебной экспертиз транспортного средства с использованием единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, федеральный законодатель — с учетом специфики соответствующих отношений и исходя из принципов эффективности, целесообразности и экономической обоснованности — обозначил пределы, в которых путем осуществления страховщиком страховой выплаты потерпевшему гарантируется возмещение вреда, причиненного его жизни, здоровью или имуществу.

Введение Федеральным законом «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» правила, в соответствии с которым страховщик при наступлении страхового случая обязуется возместить потерпевшему причиненный вред не в полном объеме, а лишь в пределах указанной в его статье 7 страховой суммы (в части возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью каждого потерпевшего, — 500 тысяч руб., в части возмещения вреда, причиненного имуществу каждого потерпевшего, — 400 тысяч руб.) и с учетом износа комплектующих изделий (деталей, узлов и агрегатов), подлежащих замене при восстановительном ремонте, направлено на обеспечение баланса экономических интересов всех участвующих в страховом правоотношении лиц, на доступность цены договора обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, а также на предотвращение противоправных внеюрисдикционных механизмов разрешения споров по возмещению вреда и не может рассматриваться как не отвечающее вытекающим из статей 17 (часть 3), 35 (часть 1) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации требованиям.

4.2. Давая в Постановлении от 31 мая 2005 года N 6-П оценку Федеральному закону «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» в целом исходя из его взаимосвязи с положениями главы 59 ГК Российской Федерации, Конституционный Суд Российской Федерации пришел к следующим выводам: требование потерпевшего (выгодоприобретателя) к страховщику о выплате страхового возмещения (об осуществлении страховой выплаты) в рамках договора обязательного страхования является самостоятельным и отличается от требований, вытекающих из обязательств вследствие причинения вреда; выплату страхового возмещения обязан осуществить непосредственно страховщик, причем наступление страхового случая, влекущее такую обязанность, само по себе не освобождает страхователя от гражданско-правовой ответственности перед потерпевшим за причинение ему вреда; различия в юридической природе и целевом назначении вытекающей из договора обязательного страхования обязанности страховщика по выплате страхового возмещения и деликтного обязательства обусловливают и различия в механизмах возмещения вреда в рамках соответствующих правоотношений; смешение различных обязательств и их элементов, одним из которых является порядок реализации потерпевшим своего права, приводит к подмене одного гражданско-правового института другим и может повлечь неблагоприятные последствия для стороны, в интересах которой он устанавливался, в данном случае — потерпевшего (выгодоприобретателя), и тем самым ущемление его конституционных прав и свобод.

Приведенные правовые позиции, из которых следует, что институт обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, введенный в действующее законодательство с целью повышения уровня защиты прав потерпевших при причинении им вреда при использовании транспортных средств иными лицами, не может подменять собой институт деликтных обязательств, регламентируемый главой 59 ГК Российской Федерации, и не может приводить к снижению размера возмещения вреда, на которое вправе рассчитывать потерпевший на основании общих положений гражданского законодательства, получили свое развитие в последующих решениях Конституционного Суда Российской Федерации.

В частности, как следует из определений Конституционного Суда Российской Федерации от 21 июня 2011 года N 855-О-О, от 22 декабря 2015 года N 2977-О, N 2978-О и N 2979-О, положения Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», определяющие размер расходов на запасные части с учетом износа комплектующих изделий (деталей, узлов и агрегатов), подлежащих замене при восстановительном ремонте, а также предписывающие осуществление независимой технической экспертизы и судебной экспертизы транспортного средства с использованием единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, не препятствуют возмещению вреда непосредственным его причинителем в соответствии с законодательством Российской Федерации, если размер понесенного потерпевшим фактического ущерба превышает размер выплаченного ему страховщиком страхового возмещения. С этим выводом согласуется и положение пункта 23 статьи 12 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», согласно которому с лица, причинившего вред, может быть взыскана сумма в размере части требования, оставшейся неудовлетворенной в соответствии с данным Федеральным законом.

4.3. Таким образом, обязательное страхование гражданской ответственности владельцев транспортных средств является мерой защиты прав потерпевшего при эксплуатации иными лицами транспортных средств как источников повышенной опасности, гарантирующей во всяком случае в пределах, установленных Федеральным законом «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», возмещение потерпевшим причиненного вреда и способствующей более оперативному его возмещению страховой организацией, выступающей в гражданско-правовых отношениях в качестве профессионального участника экономического оборота, обладающего для этого необходимыми средствами.

При этом следует иметь в виду, что законодательство об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств регулирует исключительно данную сферу правоотношений (что прямо следует из преамбулы Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», а также из преамбулы Единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, утвержденной Центральным банком Российской Федерации 19 сентября 2014 года) и обязательства вследствие причинения вреда не регулирует: в данном случае страховая выплата, направленная на возмещение причиненного вреда, осуществляется страховщиком на основании договора обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств и в соответствии с его условиями.

Вместе с тем названный Федеральный закон, как специальный нормативный правовой акт, не исключает распространение на отношения между потерпевшим и лицом, причинившим вред, общих норм Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах из причинения вреда. Следовательно, потерпевший при недостаточности страховой выплаты на покрытие причиненного ему фактического ущерба вправе рассчитывать на восполнение образовавшейся разницы за счет лица, в результате противоправных действий которого образовался этот ущерб, путем предъявления к нему соответствующего требования. В противном случае — вопреки направленности правового регулирования деликтных обязательств — ограничивалось бы право граждан на возмещение вреда, причиненного им при использовании иными лицами транспортных средств.

5. По смыслу вытекающих из статьи 35 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 19 и 52 гарантий права собственности, определение объема возмещения имущественного вреда, причиненного потерпевшему при эксплуатации транспортного средства иными лицами, предполагает необходимость восполнения потерь, которые потерпевший объективно понес или — принимая во внимание в том числе требование пункта 1 статьи 16 Федерального закона «О безопасности дорожного движения», согласно которому техническое состояние и оборудование транспортных средств должны обеспечивать безопасность дорожного движения, — с неизбежностью должен будет понести для восстановления своего поврежденного транспортного средства.

Как показывает практика, размер страховой выплаты, расчет которой производится в соответствии с Единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства с учетом износа подлежащих замене деталей, узлов и агрегатов, может не совпадать с реальными затратами на приведение поврежденного транспортного средства — зачастую путем приобретения потерпевшим новых деталей, узлов и агрегатов взамен старых и изношенных — в состояние, предшествовавшее повреждению. Кроме того, предусматривая при расчете размера расходов на восстановительный ремонт транспортного средства их уменьшение с учетом износа подлежащих замене деталей, узлов и агрегатов и включая в формулу расчета такого износа соответствующие коэффициенты и характеристики, в частности срок эксплуатации комплектующего изделия (детали, узла, агрегата), данный нормативный правовой акт исходит из наиболее массовых, стандартных условий использования транспортных средств, позволяющих распространить единые требования на типичные ситуации, а потому не учитывает объективные характеристики конкретного транспортного средства применительно к индивидуальным особенностям его эксплуатации, которые могут иметь место на момент совершения дорожно-транспортного происшествия.

Между тем замена поврежденных деталей, узлов и агрегатов — если она необходима для восстановления эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства, в том числе с учетом требований безопасности дорожного движения, — в большинстве случае сводится к их замене на новые детали, узлы и агрегаты. Поскольку полное возмещение вреда предполагает восстановление поврежденного имущества до состояния, в котором оно находилось до нарушения права, в таких случаях — притом что на потерпевшего не может быть возложено бремя самостоятельного поиска деталей, узлов и агрегатов с той же степенью износа, что и у подлежащих замене, — неосновательного обогащения собственника поврежденного имущества не происходит, даже если в результате замены поврежденных деталей, узлов и агрегатов его стоимость выросла.

Соответственно, при исчислении размера расходов, необходимых для приведения транспортного средства в состояние, в котором оно находилось до повреждения, и подлежащих возмещению лицом, причинившим вред, должны приниматься во внимание реальные, т.е. необходимые, экономически обоснованные, отвечающие требованиям завода-изготовителя, учитывающие условия эксплуатации транспортного средства и достоверно подтвержденные расходы, в том числе расходы на новые комплектующие изделия (детали, узлы и агрегаты).

Как следует из постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения; размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества (пункт 13).

5.1. Положения статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 ГК Российской Федерации — по их конституционно-правовому смыслу в системе мер защиты права собственности, основанной на требованиях статей 7 (часть 1), 17 (части 1 и 3), 19 (части 1 и 2), 35 (часть 1), 46 (часть 1) и 52 Конституции Российской Федерации и вытекающих из них гарантий полного возмещения потерпевшему вреда, — не предполагают, что правила, предназначенные исключительно для целей обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, распространяются и на деликтные отношения, урегулированные указанными законоположениями.

Иное означало бы, что потерпевший лишался бы возможности возмещения вреда в полном объеме с непосредственного причинителя в случае выплаты в пределах страховой суммы страхового возмещения, для целей которой размер стоимости восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства определен на основании Единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства с учетом износа подлежащих замене деталей, узлов и агрегатов. Это приводило бы к несоразмерному ограничению права потерпевшего на возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности, к нарушению конституционных гарантий права собственности и права на судебную защиту. При этом потерпевшие, которым имущественный вред причинен лицом, чья ответственность застрахована в рамках договора обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, ставились бы в худшее положение не только по сравнению с теми потерпевшими, которым имущественный вред причинен лицом, не исполнившим обязанность по страхованию риска своей гражданской ответственности, но и вследствие самого введения в правовое регулирование института страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств — в отличие от периода, когда вред во всех случаях его причинения источником повышенной опасности подлежал возмещению по правилам главы 59 ГК Российской Федерации, т.е. в полном объеме.

5.2. В контексте конституционно-правового предназначения статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 ГК Российской Федерации Федеральный закон «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», как регулирующий иные — страховые — отношения, и основанная на нем Единая методика определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства не могут рассматриваться в качестве нормативно установленного исключения из общего правила об определении размера убытков в рамках деликтных обязательств и, таким образом, не препятствуют учету полной стоимости новых деталей, узлов и агрегатов при определении размера убытков, подлежащих возмещению лицом, причинившим вред.

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, при рассмотрении конкретного дела суд обязан исследовать по существу фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением одних лишь формальных условий применения нормы; иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту, закрепленное статьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, оказывалось бы существенно ущемленным (постановления от 6 июня 1995 года N 7-П, от 13 июня 1996 года N 14-П, от 28 октября 1999 года N 14-П, от 22 ноября 2000 года N 14-П, от 14 июля 2003 года N 12-П, от 12 июля 2007 года N 10-П и др.). Оценка доказательств, позволяющих, в частности, определить реальный размер возмещения вреда, и отражение ее результатов в судебном решении является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия и вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, что, однако, не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом.

Положения статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 ГК Российской Федерации сами по себе не ограничивают круг доказательств, которые потерпевшие могут предъявлять для определения размера понесенного ими фактического ущерба. Соответственно, поскольку размер расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства определяется на основании Единой методики лишь в рамках договора обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств и только в пределах, установленных Федеральным законом «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», а произведенные на ее основании подсчеты размера вреда в целях осуществления страховой выплаты не всегда адекватно отражают размер причиненного потерпевшему фактического ущерба и, следовательно, не могут служить единственным средством для его определения, суды обязаны в полной мере учитывать все юридически значимые обстоятельства, позволяющие установить и подтвердить фактически понесенный потерпевшим ущерб.

5.3. Таким образом, положения статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 ГК Российской Федерации по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования (во взаимосвязи с положениями Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств») предполагают возможность возмещения лицом, гражданская ответственность которого застрахована по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, потерпевшему, которому по указанному договору страховой организацией выплачено страховое возмещение в размере, исчисленном в соответствии с Единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства с учетом износа подлежащих замене деталей, узлов и агрегатов транспортного средства, имущественного вреда исходя из принципа полного его возмещения, если потерпевшим представлены надлежащие доказательства того, что размер фактически понесенного им ущерба превышает сумму полученного страхового возмещения.

Иное приводило бы к нарушению гарантированных статьями 17 (часть 3), 19 (часть 1), 35 (часть 1), 46 (часть 1), 52 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации прав потерпевших, имуществу которых был причинен вред при использовании иными лицами транспортных средств как источников повышенной опасности.

Вместе с тем, в силу вытекающих из Конституции Российской Федерации, в том числе ее статьи 55 (часть 3), принципов справедливости и пропорциональности (соразмерности) и недопустимости при осуществлении прав и свобод человека и гражданина нарушений прав и свобод других лиц (статья 17, часть 3) регулирование подобного рода отношений требует обеспечения баланса интересов потерпевшего, намеренного максимально быстро, в полном объеме и с учетом требований безопасности восстановить поврежденное транспортное средство, и лица, причинившего вред, интерес которого состоит в том, чтобы возместить потерпевшему лишь те расходы, необходимость осуществления которых непосредственно находится в причинно-следственной связи с его противоправными действиями.

Это означает, что лицо, к которому потерпевшим предъявлены требования о возмещении разницы между страховой выплатой и фактическим размером причиненного ущерба, не лишено права ходатайствовать о назначении соответствующей судебной экспертизы, о снижении размера подлежащего выплате возмещения и выдвигать иные возражения. В частности, размер возмещения, подлежащего выплате лицом, причинившим вред, может быть уменьшен судом, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества. Кроме того, такое уменьшение допустимо, если в результате возмещения причиненного вреда с учетом стоимости новых деталей, узлов, агрегатов произойдет значительное улучшение транспортного средства, влекущее существенное и явно несправедливое увеличение его стоимости за счет лица, причинившего вред (например, когда при восстановительном ремонте детали, узлы, механизмы, которые имеют постоянный нормальный износ и подлежат регулярной своевременной замене в соответствии с требованиями по эксплуатации транспортного средства, были заменены на новые).

Установление подобного рода обстоятельств является прерогативой суда, который в силу присущих ему дискреционных полномочий, необходимых для осуществления правосудия и вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, разрешает дело на основе установления и исследования всех его обстоятельств, что, однако, не предполагает оценку судом доказательств произвольно и в противоречии с законом.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 6, 71, 72, 74, 75, 78, 79 и 100 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации

постановил:

1. Признать взаимосвязанные положения статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 ГК Российской Федерации не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования и во взаимосвязи с положениями Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» они предполагают — исходя из принципа полного возмещения вреда — возможность возмещения потерпевшему лицом, гражданская ответственность которого застрахована по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, вреда, причиненного при эксплуатации транспортного средства, в размере, который превышает страховое возмещение, выплаченное потерпевшему в соответствии с законодательством об обязательном страховании гражданской ответственности.

2. Правоприменительные решения по делам граждан Аринушенко Андрея Сергеевича, Бересневой Галины Семеновны, Реутова Валерия Александровича и Середы Олега Николаевича, основанные на положениях статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 ГК Российской Федерации в истолковании, расходящемся с их конституционно-правовым смыслом, выявленным в настоящем Постановлении, подлежат пересмотру в установленном законом порядке, если для этого нет иных препятствий.

3. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.

4. Настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в «Российской газете», «Собрании законодательства Российской Федерации» и на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru). Постановление должно быть опубликовано также в «Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации».

Новые законы и изменения в действующем законодательстве

  • Федеральный закон от 22.02.2014 N 20-ФЗ (ред. от 09.03.2021)
  • Федеральный закон от 27.07.2006 N 149-ФЗ (ред. от 09.03.2021)
  • Федеральный закон от 12.06.2002 N 67-ФЗ (ред. от 09.03.2021)
  • Федеральный закон от 27.12.2019 N 476-ФЗ (ред. от 24.02.2021)
  • Федеральный закон от 29.07.2017 N 267-ФЗ (ред. от 24.02.2021)
  • Федеральный закон от 21.07.2014 N 209-ФЗ (ред. от 24.02.2021)
  • Федеральный закон от 28.12.2013 N 400-ФЗ (ред. от 24.02.2021)
  • Федеральный закон от 05.04.2013 N 44-ФЗ (ред. от 24.02.2021)
  • Федеральный закон от 29.12.2012 N 275-ФЗ (ред. от 24.02.2021)
  • Федеральный закон от 30.11.2011 N 360-ФЗ (ред. от 24.02.2021)
  • Новые документы министерств и ведомств

  • Положение Банка России от 02.08.2019 N КФН-2019 (ред. от 09.03.2021)
  • Приказ ФНС России от 03.04.2017 N ММВ-7-2/278@ (ред. от 05.03.2021)
  • Положение о межрегиональных и всероссийских официальных спортивных соревнованиях по спортивной аэробике на 2021 год. Номер-код вида спорта: 0820001411Я
  • Положение о межрегиональных и всероссийских официальных спортивных соревнованиях по борьбе на поясах на 2021 год. Номер-код вида спорта: 0540001411Я
  • Приказ Росстандарта от 14.07.2020 N 1190 (ред. от 04.03.2021)
  • Положение о межрегиональных и всероссийских официальных спортивных соревнованиях по флорболу на 2021 год. Номер-код вида спорта: 1380002411Я
  • Положение о межрегиональных и всероссийских официальных спортивных соревнованиях по савату на 2021 год. Номер-код вида спорта: 1210001411Я
  • Положение о межрегиональных и всероссийских официальных спортивных соревнованиях по пауэрлифтингу на 2020 год. Номер-код вида спорта: 0740001411Я
  • Приказ Росстандарта от 15.05.2019 N 1089 (ред. от 03.03.2021)
  • Приказ Ростехнадзора от 17.10.2016 N 421 (ред. от 02.03.2021)
  • Постановление Конституционного Суда РФ № 6-П/2019 от 21 января 2019 года

    Постановление Конституционного Суда Российской Федерации № 6-П/2019 от 21 января 2019 года


    по делу о проверке конституционности статьи 112 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации в связи с жалобой граждан Н.А.Баланюк, Н.В.Лаврентьева, И.В.Попова и В.А.Чернышева

    город Санкт-Петербург

    21 января 2019 года

    Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, В.Г.Ярославцева,

    с участием граждан Н.А.Баланюк, Н.В.Лаврентьева, И.В.Попова и В.А.Чернышева, полномочного представителя Государственной Думы в Конституционном Суде Российской Федерации М.П.Беспаловой, представителя Совета Федерации — председателя комитета Совета Федерации по конституционному законодательству и государственному строительству А.А.Клишаса, полномочного представителя Президента Российской Федерации в Конституционном Суде Российской Федерации М.В.Кротова,

    руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой статьи 3, частью первой статьи 21, статьями 36, 74, 86, 96, 97 и 99 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»,

    рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституционности статьи 112 КАС Российской Федерации.

    Поводом к рассмотрению дела явилась жалоба граждан Н.А.Баланюк,

    Н.В.Лаврентьева, И.В.Попова и В.А.Чернышева. Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствует ли Конституции Российской Федерации оспариваемое заявителями законоположение.

    Заслушав сообщение судьи-докладчика Н.С.Бондаря, объяснения представителей сторон, выступления приглашенных в заседание представителей: от Верховного Суда Российской Федерации — судьи Верховного Суда Российской Федерации Ю.Г.Иваненко, от Министерства юстиции Российской Федерации — М.А.Мельниковой, от Генерального прокурора Российской Федерации — Т.А.Васильевой, исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации

    установил:

    1. Согласно статье 112 КАС Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах; если сторона, обязанная возместить расходы на оплату услуг представителя, освобождена от их возмещения, указанные расходы возмещаются за счет бюджетных ассигнований федерального бюджета.

    Апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Санкт-Петербургского городского суда от 13 июля 2016 года отменено вынесенное по административному исковому заявлению граждан Н.А.Баланюк, Н.В.Лаврентьева, И.В.Попова и В.А.Чернышева решение Куйбышевского районного суда Санкт-Петербурга от 29 марта 2016 года в той части, в какой этим решением было удовлетворено требование административных истцов о признании незаконным одного из двух оспоренных ими распоряжений Комитета по градостроительству и архитектуре Санкт-Петербурга об утверждении градостроительных планов земельных участков; в административном иске в целом отказано.

    Привлеченное к участию в деле в качестве заинтересованного лица на стороне административного ответчика ООО «Воин-В», чье обращение послужило основанием для подготовки градостроительных планов земельных участков, направило в суд заявление о возмещении расходов на оплату услуг представителей в размере 90 230 рублей, указав, что оно, не имея штатного юриста, было вынуждено в целях отстаивания своих прав, которые могли быть затронуты решением суда о признании оспоренных правовых актов недействующими полностью или в части, заключить договоры об оказании юридических услуг и принимало активное участие в судебном процессе. Определением Куйбышевского районного суда Санкт — Петербурга от 18 апреля 2017 года в удовлетворении данного заявления отказано со ссылкой на то, что такие расходы в силу статей 38, 106 и 112 КАС Российской Федерации могут быть взысканы только в пользу стороны по административному делу, а не заинтересованного лица; иной подход вел бы к нарушению баланса интересов в ущерб интересам гражданина как слабой стороны в соответствующих правоотношениях; доказательств же злоупотребления правом при обращении административных истцов в суд заинтересованное лицо не представило.

    Отменяя это определение, судебная коллегия по административным делам Санкт-Петербургского городского суда с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», пришла к выводу, что судебные издержки, понесенные заинтересованным лицом, участвовавшим в деле на стороне, в чью пользу принят итоговый судебный акт по делу, могут быть возмещены, если такой акт фактически принят в защиту интересов заинтересованного лица, которое при этом активно осуществляло принадлежащие ему процессуальные права, способствуя принятию такого акта, в том числе в целях защиты своих интересов; в связи с этим заявление ООО «Воин-В» удовлетворено частично: с каждого из административных истцов взыскано в его пользу по десять тысяч рублей (апелляционное определение от 25 мая 2017 года).

    По мнению заявителей, статья 112 КАС Российской Федерации противоречит Конституции Российской Федерации, ее статьям 18, 19 (части 1 и 2), 45 (часть 1), 46 (часть 1), 55 (часть 2), 56 (часть 3) и 123 (часть 3), в той мере, в какой по смыслу, придаваемому данной норме правоприменительной практикой, она допускает взыскание с административных истцов — граждан, которым отказано в удовлетворении административного иска о признании решения государственного органа незаконным, расходов на оплату услуг представителя, понесенных заинтересованным лицом, выступавшим в административном деле на стороне административного ответчика — государственного органа.

    Таким образом, исходя из требований статей 3, 36, 74, 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации по настоящему делу является статья 112 КАС Российской Федерации постольку, поскольку на ее основании решается вопрос о возмещении административными истцами расходов на оплату услуг представителя, понесенных заинтересованным лицом, участвовавшим в административном деле об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти (органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего) на стороне административного ответчика, в пользу которого принят итоговый судебный акт по административному делу.

    2. Конституция Российской Федерации, признавая человека, его права и свободы высшей ценностью, определяющей смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваемой правосудием, гарантирует каждому судебную защиту его прав и свобод, включая возможность обжалования в суд решений и действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц (статьи 2 и 18; статья 46, части 1 и 2). Будучи универсальным правовым средством государственной защиты прав и свобод человека и гражданина, право на судебную защиту выполняет обеспечительно-восстановительную функцию в отношении всех других конституционных прав и свобод, что предопределено особой ролью судебной власти и вытекающими из статей 18, 118, 120 (часть 1), 125, 126 и 128 (часть 3) Конституции Российской Федерации ее прерогативами по осуществлению правосудия, в том числе судебного контроля за законностью решений и действий (бездействия) субъектов публичной власти.

    Право на судебную защиту, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, предполагает наличие гарантий, позволяющих реализовать его в полном объеме и обеспечить эффективное восстановление в правах посредством правосудия, отвечающего общеправовым требованиям равенства и справедливости. Вместе с тем из этого не следует возможность выбора гражданином по своему усмотрению способов и процедур судебной защиты, которые определяются федеральными законами с учетом особенностей отдельных категорий дел. Соответственно, на федеральном законодателе лежит обязанность по созданию полноценного законодательного механизма реализации права на судебную защиту. Отсутствие такого механизма влекло бы умаление этого права, поскольку связано с его непропорциональным ограничением, снижением его конституционных гарантий, т.е. нарушало бы статью 46 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьей 55 (часть 3) (постановления от 22 апреля 2011 года № 5 -П, от 27 декабря 2012 года № 34-П, от 22 апреля 2013 года № 8 -П, от 31 марта 2015 года № 6-П и др.).

    Это в полной мере относится к возмещению судебных расходов как существенному элементу обеспечения посредством судебной защиты восстановления нарушенных или оспоренных прав, в том числе находящихся под защитой статьи 42 Конституции Российской Федерации.

    3. Согласно Кодексу административного судопроизводства Российской Федерации, конкретизирующему конституционные установления, в состав лиц, участвующих в административном деле, включены стороны, заинтересованные лица, прокурор, а также органы, организации и лица, обращающиеся в суд в защиту интересов других лиц или неопределенного круга лиц (статья 37).

    Применительно к производству по административным делам об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих (глава 22 КАС Российской Федерации) административными истцами выступают гражданин, организация, иные лица, которые обратились в суд в защиту своих прав, свобод, законных интересов либо в интересах которых подано заявление прокурором, органом, осуществляющим публичные полномочия, должностным лицом, организацией или гражданином, либо прокурор, орган, осуществляющий публичные полномочия, или должностное лицо, иные органы, организации и лица, обратившиеся в суд для реализации возложенных на них контрольных или иных публичных функций, а административными ответчиками — орган, организация, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями и принявшие оспариваемое решение либо совершившие оспариваемое действие (бездействие) (статьи 38 и 218 КАС Российской Федерации).

    Природа указанной категории административных дел такова, что подлежащие оспариванию в порядке главы 22 КАС Российской Федерации решения органов государственной власти могут выступать необходимым элементом правового режима осуществления гражданами и организациями тех или иных видов деятельности. Одновременно они могут затрагивать интересы других лиц, имеющих отношение к такой деятельности. В связи с этим не исключены ситуации, когда оспаривание решения органа публичной власти является, по существу, формой процессуального опосредования порождаемой этим решением коллизии между материальными интересами стороны по административному делу и лица, чьи права и обязанности могут быть затронуты при разрешении административного дела, в частности гражданина или организации, о правах и обязанностях которых принят (права и обязанности которых затрагивает) индивидуальный правовой акт, оспариваемый другими лицами в порядке административного судопроизводства. Такие граждане и организации имеют процессуальный статус заинтересованных лиц (статьи 37 и 47 КАС Российской Федерации) и в этом качестве участвуют в деле, будучи наделенными соответствующими правами и неся определенные обязанности.

    Заинтересованные лица вправе до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение административного дела в суде первой инстанции, по собственной инициативе вступить в административное дело на стороне административного истца или административного ответчика, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон, а равно могут быть привлечены к участию в административном деле по ходатайству лиц, в нем участвующих, или по инициативе суда. Заинтересованные лица пользуются процессуальными правами и несут процессуальные обязанности одной из сторон, за исключением права на изменение основания или предмета административного иска, отказ от иска и его признание, заключение соглашения о примирении, подачу встречного административного иска (части 2 и 3 статьи 47 КАС Российской Федерации).

    Таким образом, заинтересованные лица, не имея самостоятельного материально-правового притязания относительно предмета спорного правоотношения, вместе с тем способны защитить собственные материально-правовые интересы, на которые судебный акт по делу может определенным образом повлиять, в том числе с учетом возможного в будущем спора между заинтересованным лицом и одной из сторон по административному делу. Для заинтересованного лица участие в административном деле приобретает значение способа отстаивания своих прав и свобод, если признание судом оспариваемого решения органа публичной власти незаконным может, помимо прочего, блокировать осуществляемую этим лицом деятельность, для которой наличие такого решения является обязательным.

    3.1. Поскольку стороны и заинтересованные лица вправе вести административные дела в суде через представителей, постольку предполагается необходимость урегулирования порядка и условий возмещения расходов на оплату услуг представителя, понесенных сторонами и заинтересованными лицами.

    Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации (глава 10) относит к судебным расходам, т.е. затратам, понесенным в целях реализации права на доступ к правосудию участниками процесса в ходе рассмотрения административного дела, государственную пошлину и издержки, которые связаны с рассмотрением дела и перечень которых не является исчерпывающим (статьи 103 и 106). При этом в сфере административного судопроизводства действует, если специально не оговорено иное, общий порядок распределения судебных расходов между сторонами, предполагающий, как это установлено частью 1 статьи 111 КАС Российской Федерации, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных статьей 107 и частью 3 статьи 109 данного Кодекса. К издержкам, связанным с рассмотрением административного дела, данный Кодекс относит и расходы на оплату услуг представителя (пункт 4 статьи 106), присуждаемые судом стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству с другой стороны в разумных пределах. Если же сторона, обязанная возместить расходы на оплату услуг представителя, освобождена от их возмещения, указанные расходы возмещаются за счет бюджетных ассигнований федерального бюджета (статья 112).

    Тем самым Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации прямо закрепляет возможность возмещения судебных расходов стороне в административном деле, в чью пользу состоялся итоговый судебный акт. Однако данный Кодекс, регулируя процессуальный статус заинтересованного лица и признавая, что оно пользуется правами и несет обязанности стороны, не позволяет однозначно распространить на него и положения о возмещении судебных расходов, поскольку такое возмещение не рассматривается буквально как процессуальное право стороны, а порядок возмещения судебных расходов, понесенных заинтересованным лицом, выступавшим на стороне, в пользу которой состоялся итоговый судебный акт, не имеет вступившего в силу на момент принятия настоящего Постановления специального законодательного урегулирования.

    3.2. Обращаясь ранее к вопросам возмещения судебных расходов, Конституционный Суд Российской Федерации сформулировал следующие правовые позиции.

    Возмещение судебных расходов осуществляется той стороне, в пользу которой вынесено решение суда, и на основании того судебного акта, которым спор разрешен по существу. При этом процессуальное законодательство исходит из того, что критерием присуждения судебных расходов является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного истцом требования. Данный вывод, в свою очередь, непосредственно связан с содержащимся в резолютивной части судебного акта выводом о том, подлежит ли иск удовлетворению, поскольку только удовлетворение судом требования подтверждает правомерность принудительной реализации его через суд и влечет восстановление нарушенных прав и свобод, что в силу статей 19 (часть 1) и 46 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации и приводит к необходимости возмещения судебных расходов (определения от 19 октября 2010 года № 1349-О-О, от 21 марта 2013 года № 461-О, от 22 апреля 2014 года № 807-О, от 24 июня 2014 года № 1469-О, от 23 июня 2015 года № 1347 -О, от 19 июля 2016 года № 1646-О, от 25 октября 2016 года № 2334-О и др.).

    В случаях, когда возмещение судебных расходов законом не предусмотрено, лицо не лишено возможности добиваться возмещения причиненных ему убытков в самостоятельном процессе, если для этого имеются основания, предусмотренные статьей 15 ГК Российской Федерации, что соотносится с требованиями Конституции Российской Федерации, ее статьи 19 (часть 1) о равенстве всех перед законом и судом и статьи 35 (часть 1) об охране права частной собственности законом (определения от 20 февраля 2002 года № 22-О, от 25 февраля 2010 года № 317-О-О, от 25 ноября 2010 года № 1560-О-О, от 29 сентября 2011 года № 1150-О-О и др.).

    Из права на судебную защиту вытекает общий принцип, в силу которого правосудие нельзя было бы признать отвечающим требованиям равенства и справедливости, если расходы, понесенные в связи с судебным разбирательством, ложились бы на лицо, вынужденное прибегнуть к судебному механизму обеспечения принудительной реализации своих прав, свобод и законных интересов, осуществление которых из-за действий (бездействия) другого лица оказалось невозможно, ограничено или сопряжено с несением неких дополнительных обременений. При этом не исключается дифференциация федеральным законодателем правил распределения судебных расходов, которые могут иметь свою специфику, в частности в зависимости от объективных особенностей конкретных судебных процедур и лежащих в их основе материальных правоотношений (Постановление от 11 июля 2017 года № 20 -П).

    По смыслу приведенных правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, возмещение судебных расходов ответчику (административному ответчику) и третьим лицам (заинтересованным лицам), вступившим в дело на его стороне, обусловливается не самим по себе процессуальным статусом лица, в чью пользу принят судебный акт, разрешивший дело по существу, а вынужденным характером затрат, понесенных лицом, которое было поставлено перед необходимостью участия в судебном разбирательстве, начатом по заявлению иного лица, обратившегося в суд для отстаивания своих прав, свобод и законных интересов. Соответственно, не может расцениваться как отступление от конституционных гарантий судебной защиты возмещение судебных расходов применительно к лицу, с правами и обязанностями которого непосредственно связано разрешение дела и которое участвовало в деле на стороне, в чью пользу принят судебный акт, если такие расходы, включая оплату услуг представителя, действительно были понесены, являлись необходимыми (вынужденными) и носят разумный характер.

    4. Как следует из статей 1 (часть 1), 6 (часть 2), 17 (часть 3) и 19 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации и основанных на них правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, принцип юридического равенства диктует необходимость формальной определенности, точности, ясности, недвусмысленности правовых норм и их согласованности в системе действующего правового регулирования, поскольку юридическое равенство может быть обеспечено лишь при условии единообразного понимания и толкования правовой нормы. Законоположения, по своему содержанию или по форме не отвечающие указанным критериям, порождают противоречивую правоприменительную практику, создают возможность их неоднозначного толкования и произвольного применения и тем самым ведут к нарушению закрепленных статьями 45 и 46 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации гарантий государственной, в том числе судебной, защиты прав, свобод и законных интересов граждан (постановления от 20 апреля 2009 года № 7 -П, от 6 декабря 2011 года № 27-П, от 29 июня 2012 года № 16 -П, от 14 мая 2013 года № 9-П и др.).

    На основании статьи 126 Конституции Российской Федерации в целях обеспечения единства практики применения судами законодательства, регулирующего порядок возмещения судебных расходов по гражданским, административным делам, экономическим спорам, Пленум Верховного Суда Российской Федерации разъяснил, что к судебным издержкам относятся расходы, которые понесены лицами, участвующими в деле, включая третьих лиц, заинтересованных лиц в административном деле (статья 94 ГПК Российской Федерации, статья 106 АПК Российской Федерации и статья 106 КАС Российской Федерации). Судебные издержки, понесенные третьими лицами (статьи 42 и 43 ГПК Российской Федерации, статьи 50 и 51 АПК Российской Федерации), заинтересованными лицами (статья 47 КАС Российской Федерации), участвовавшими в деле на стороне, в пользу которой принят итоговый судебный акт по делу, могут быть возмещены этим лицам исходя из того, что их фактическое процессуальное поведение способствовало принятию данного судебного акта. При этом возможность взыскания судебных издержек в пользу названных лиц не зависит от того, вступили они в процесс по своей инициативе либо привлечены к участию в деле по ходатайству стороны или по инициативе суда (пункты 2 и 6 постановления «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»).

    В судебной практике сложился тем самым единый правовой режим возмещения судебных расходов для третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора по гражданским делам, и заинтересованных лиц, участвующих в административных делах. Возможность возмещения понесенных ими судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, связывается с тем, способствовало ли их процессуальное поведение принятию судебного акта в пользу стороны, на которой они выступали, а на проигравшую сторону возлагается обязанность возместить соответствующие расходы.

    Данный подход нашел отражение и в принятом в период рассмотрения Конституционным Судом Российской Федерации настоящего дела Федеральном законе от 28 ноября 2018 года № 451 -ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», вступающем в силу, как следует из его статьи 21, со дня начала деятельности кассационных судов общей юрисдикции и апелляционных судов общей юрисдикции, определяемого в соответствии с частью 3 статьи 7 Федерального конституционного закона от 29 июля 2018 года № 1 -ФКЗ «О внесении изменений в Федеральный конституционный закон «О судебной системе Российской Федерации» и отдельные федеральные конституционные законы в связи с созданием кассационных судов общей юрисдикции и апелляционных судов общей юрисдикции», согласно которой решение о дне начала деятельности таких судов принимает Пленум Верховного Суда Российской Федерации и официально извещает об этом не позднее 1 октября 2019 года. Данным Федеральным законом (пункт 34 статьи 20) статья 111 КАС Российской Федерации дополнена частями 21 и 22, устанавливающими, что судебные издержки, понесенные заинтересованными лицами, участвовавшими в деле на стороне, в пользу которой принят судебный акт, могут быть возмещены указанным лицам, если их фактическое процессуальное поведение способствовало принятию этого судебного акта; если заинтересованное лицо обжаловало судебный акт и в удовлетворении его жалобы отказано, судебные издержки, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением соответствующей жалобы, могут быть взысканы с заинтересованного лица.

    Между тем позиция о допустимости применения единого правового режима возмещения судебных расходов для третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора в гражданском деле, и заинтересованных лиц в административном судопроизводстве не исключает необходимости учета объективных особенностей рассмотрения дел об оспаривании в порядке главы 22 КАС Российской Федерации решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих, имея в виду, что такое возмещение выступает процессуальным последствием для лица, правомерно, по его мнению, обратившегося в суд с административным исковым заявлением о защите нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов (часть 1 статьи 4 КАС Российской Федерации), если его требование признано по итогам судебного разбирательства необоснованным.

    Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации возлагает обязанность доказывания законности оспариваемых решений, действий (бездействия) на соответствующие орган, организацию и должностное лицо. Указанные органы, организации и должностные лица обязаны также подтверждать факты, на которые они ссылаются как на основания своих возражений. По таким административным делам административный истец, прокурор, органы, организации и граждане, обратившиеся в суд в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц или неопределенного круга лиц, не обязаны доказывать незаконность оспариваемых ими решений, действий (бездействия), но обязаны: указывать, каким нормативным правовым актам, по их мнению, противоречат данные решения, действия (бездействие); подтверждать сведения о том, что оспариваемым решением, действием (бездействием) нарушены или могут быть нарушены права, свободы и законные интересы административного истца или неопределенного круга лиц либо возникла реальная угроза их нарушения; подтверждать иные факты, на которые административный истец, прокурор, органы, организации и граждане ссылаются как на основания своих требований (часть 2 статьи 62).

    Обязанность органа публичной власти доказывать законность оспариваемых решений, действий (бездействия) проистекает из его обязанности соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы, в силу которой оценка законности и обоснованности того или иного решения или действия должна быть дана самим органом еще до его принятия или совершения, и в правовом государстве, каковым является Российская Федерации, данная обязанность не может быть перенесена на какое-либо иное лицо.

    К тому же следует иметь в виду, что в соответствии с пунктом 7 статьи 6, частью 2 статьи 14 и частью 3 статьи 62 КАС Российской Федерации при осуществлении административного судопроизводства, в том числе по делам об оспаривании решений, действий (бездействия) органа публичной власти, суд — исходя из законодательного признания за ним активной роли, в частности исключающей при рассмотрении таких дел его связанность основаниями и доводами заявленных истцами требований, — обязан принимать предусмотренные названным Кодексом меры для правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении и разрешении любых административных дел. При данных обстоятельствах установление связи права заинтересованного лица на возмещение судебных издержек исключительно с тем, способствовало ли его фактическое процессуальное поведение принятию судебного акта в пользу стороны, на которой оно выступало (хотя его процессуальное поведение, несомненно, значимо для решения вопроса о возмещении понесенных им судебных расходов), может, по сути, рассматриваться как поощрение административного ответчика и суда к неисполнению возложенных на них обязанностей при производстве по делам об оспаривании решений, действий (бездействия) органа публичной власти и тем самым — побуждать заинтересованное лицо к принятию на себя всей полноты процессуального бремени доказывания законности оспоренных решений, действий (бездействия), чем может существенно осложнять определение оснований и условий возмещения ему понесенных судебных расходов, при условии, что они вынужденны и разумны.

    Тем более недопустимы целенаправленные действия заинтересованного лица и административного ответчика, состоящие в увеличении расходов заинтересованного лица на представителя, с тем чтобы, возложив их в дальнейшем (в случае отказа в удовлетворении исковых требований) на административного истца, финансово обременить его в качестве своеобразной санкции за занятую при оспаривании решений, действий (бездействия) органа публичной власти позицию и тем самым воспрепятствовать его деятельности по защите своих прав, свобод и законных интересов, прав, свобод и законных интересов других лиц или неопределенного круга лиц путем оспаривания в судебном порядке решений, действий (бездействия) органа публичной власти, в том числе затрагивающих права заинтересованного лица. Соответственно, выявление судом при разрешении вопроса о судебных издержках признаков таких действий обязывает суд разрешить вопрос о разумности судебных расходов.

    Иное означало бы, что в системе действующего административно­процессуального регулирования — даже с учетом сложившегося на основе судебного истолкования правового режима возмещения судебных расходов заинтересованных лиц, участвующих в административных делах, — не обеспечивается надлежащий уровень правовой определенности применительно к возмещению расходов на оплату услуг представителя, понесенных заинтересованным лицом, участвующим на стороне административного ответчика — органа публичной власти в деле об оспаривании решений, действий (бездействия) данного органа, притом что сама по себе возможность такого возмещения не отступает от конституционных требований.

    Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, в том числе в постановлениях от 23 февраля 1999 года № 4 -П, от 28 марта 2000 года № 5-П, от 23 января 2007 года № 1-П, от 8 ноября 2012 года № 25-П, от 8 ноября 2016 года № 22-П и от 8 декабря 2017 года № 39-П, в судебной практике должно обеспечиваться конституционное истолкование применяемых нормативных положений. Это предполагает, что в процессе реализации дискреционных полномочий по определению норм, подлежащих применению в конкретном деле, суд должен следовать такому варианту их толкования и применения, при котором исключается возможность ущемления гарантированных Конституцией Российской Федерации прав и свобод человека и гражданина.

    Сам факт отсутствия в системе правового регулирования специальных норм, закрепляющих порядок возмещения расходов на оплату услуг представителя заинтересованному лицу, участвующему в административном деле на стороне административного ответчика — органа публичной власти при оспаривании его решений, действий (бездействия), не предопределяет такого применения статьи 112 КАС Российской Федерации, при котором соответствующая обязанность с неизбежностью ложилась бы на административного истца без учета специфики административного судопроизводства по данной категории дел. С необходимостью выработки критериев дифференцированного подхода к определению оснований и условий возмещения судебных расходов в административном судопроизводстве связано дальнейшее совершенствование правового механизма в этой сфере.

    5. Таким образом, статья 112 КАС Российской Федерации не противоречит Конституции Российской Федерации, поскольку — по выявленному в настоящем Постановлении своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего административно-процессуального регулирования и с учетом сложившейся правоприменительной практики — она предполагает возможность присуждения судом с административного истца расходов на оплату услуг представителя, понесенных заинтересованным лицом, участвовавшим в административном деле об оспаривании решений, действий (бездействия) органа публичной власти на стороне административного ответчика, в пользу которого принят итоговый судебный акт по административному делу, когда фактическое процессуальное поведение заинтересованного лица способствовало принятию данного судебного акта.

    Иное понимание статьи 112 КАС Российской Федерации не соответствовало бы природе и задачам административного судопроизводства, препятствовало бы обеспечению доступности правосудия и защите нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан и организаций в сфере административных и иных публичных правоотношений (статья 3 данного Кодекса), придавая издержкам административного истца непрогнозируемый характер и создавая преграду для доступа к правосудию лиц, обоснованно полагающих свои права нарушенными, но не обладающих достаточными материальными средствами, и тем самым порождая условия, снижающие уровень гарантий судебной защиты прав и свобод, ослабляющие судебный контроль над публичной властью.

    Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 6, 71, 72, 74, 75, 78, 79 и 100 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации постановил:

    1. Признать статью 112 КАС Российской Федерации не противоречащей Конституции Российской Федерации, поскольку — по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего административно-процессуального регулирования и с учетом сложившейся правоприменительной практики — она предполагает возможность присуждения судом с административного истца расходов на оплату услуг представителя, понесенных заинтересованным лицом, участвовавшим в административном деле об оспаривании решений, действий (бездействия) органа публичной власти на стороне административного ответчика, в пользу которого принят итоговый судебный акт по административному делу, когда фактическое процессуальное поведение заинтересованного лица способствовало принятию данного судебного акта, при условии, что:

    судебные расходы, понесенные на оплату услуг представителя, являлись необходимыми (вынужденными) и возмещаются в разумных пределах;

    участие заинтересованного лица в административном деле на стороне административного ответчика является надлежащим способом защиты своих прав, свобод и законных интересов, а судебный акт по делу влечет юридические последствия для заинтересованного лица в виде сохранения или прекращения (сокращения, изменения содержания и объема) его прав и обязанностей;

    расходы на оплату услуг представителя, понесенные заинтересованным лицом, не были обусловлены исключительно целью воспрепятствовать деятельности административного истца по защите своих прав, свобод и законных интересов, прав, свобод и законных интересов других лиц или неопределенного круга лиц путем оспаривания в судебном порядке решений, действий (бездействия) органа публичной власти, в том числе затрагивающих права заинтересованного лица.

    2. Выявленный в настоящем Постановлении конституционно-правовой смысл статьи 112 КАС Российской Федерации является общеобязательным, что исключает любое иное ее истолкование в правоприменительной практике.

    3. Правоприменительные решения, принятые по делу граждан Баланюк Натальи Анатольевны, Лаврентьева Николая Владимировича, Попова Ильи Васильевича и Чернышева Владимира Анатольевича на основании статьи 112 КАС Российской Федерации в истолковании, расходящемся с ее конституционно-правовым смыслом, выявленным в настоящем Постановлении, подлежат пересмотру в установленном порядке.

    4. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.

    5. Настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в «Российской газете», «Собрании законодательства Российской Федерации» и на «Официальном интернет-портале правовой информации» (pravo.gov.ru). Постановление должно быть опубликовано также в «Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации».

    Конституционный Суд Российской Федерации: Постановление № 27-П от 30.11.2016 П

    Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,

    руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой статьи 3, частью первой статьи 21, статьями 36, 47.1, 74, 86, 96, 97 и 99 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»,

    рассмотрел в заседании без проведения слушания дело о проверке конституционности пункта 1 части 8 статьи 14 Федерального закона «О страховых взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования» и статьи 227 Налогового кодекса Российской Федерации.

    Поводом к рассмотрению дела явился запрос Кировского областного суда. Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Конституции Российской Федерации оспариваемые заявителем законоположения.

    Заслушав сообщение судьи-докладчика Г.А. Гаджиева, исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации

    установил:

    1. Согласно пункту 1 части 8 статьи 14 Федерального закона от 24 июля 2009 года N 212-ФЗ «О страховых взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования» в целях применения положений части 1.1 данной статьи, устанавливающей порядок определения размера страховых взносов на обязательное пенсионное страхование, подлежащих уплате плательщиками страховых взносов, не производящими выплаты и иные вознаграждения физическим лицам, доход для плательщиков страховых взносов, уплачивающих налог на доходы физических лиц, учитывается в соответствии со статьей 227 Налогового кодекса Российской Федерации, которая, устанавливая особенности исчисления сумм налога отдельными категориями физических лиц, предусматривает в том числе, что физические лица, зарегистрированные в установленном действующим законодательством порядке и осуществляющие предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, производят исчисление и уплату налога по суммам доходов, полученных от осуществления такой деятельности (подпункт 1 пункта 1).

    1.1. В производстве Кировского областного суда находится дело о взыскании государственным учреждением — Управлением Пенсионного фонда Российской Федерации в Юрьянском районе Кировской области с гражданина В.В. Тищенко, зарегистрированного с 23 апреля 2013 года по 26 августа 2014 года в качестве индивидуального предпринимателя, недоимки по страховым взносам в размере 117 872,07 рубля (с учетом частичной оплаты) за неполный 2014 год. За указанный отчетный период индивидуальный предприниматель получил доход в размере 16 586 507 рублей и произвел расходы на сумму 16 547 872 рубля. Исходя из размера рассчитанной им чистой прибыли он уплатил страховые взносы в размере фиксированного платежа, установленного для случаев, когда величина дохода плательщика за расчетный период не превышает 300 000 рублей, которые составили 38 635 рублей. По мнению указанного территориального управления Пенсионного фонда Российской Федерации, страховые взносы подлежали уплате исходя из общей суммы полученного плательщиком дохода, превысившего 300 000 рублей, и составили, с учетом максимального размера взносов, установленного законом, 138 627,84 рубля (без учета частичной оплаты).

    Решением Юрьянского районного суда Кировской области от 7 сентября 2015 года в удовлетворении исковых требований государственного учреждения — Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в Юрьянском районе Кировской области о взыскании указанной недоимки по страховым взносам отказано; при этом суд пришел к выводу о недопустимости исчисления страховых взносов исходя из всей суммы доходов индивидуального предпринимателя (выразившихся в разнице между ценой векселей с дисконтом при их предъявлении на оплату в банк и расходами предпринимателя на их приобретение), поскольку это привело бы к несоразмерному ограничению его прав, противоречило бы природе социального страхования. Апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Кировского областного суда от 17 декабря 2015 года данное решение отменено; суд указал, что закон предусматривает уплату страховых взносов исходя из всей суммы доходов, полученных индивидуальным предпринимателем, без учета произведенных им в связи с осуществлением хозяйственной деятельности расходов.

    В ходе рассмотрения кассационной жалобы В.В. Тищенко на указанное апелляционное определение Кировский областной суд пришел к выводу о том, что пункт 1 части 8 статьи 14 Федерального закона «О страховых взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования» во взаимосвязи со статьей 227 Налогового кодекса Российской Федерации, как являющиеся недостаточно определенными, не содержащими понятия дохода для целей исчисления и уплаты страховых взносов, приводят к возложению на индивидуального предпринимателя бремени уплаты обязательных публичных платежей, несоразмерного результатам его экономической деятельности и не учитывающего его фактическую способность к их уплате, поскольку сумма страховых взносов превышает сумму заработанных им денежных средств в отчетном периоде, в результате чего он фактически неправомерно лишается собственности. Приостановив производство по делу, Кировский областной суд направил запрос в Конституционный Суд Российской Федерации.

    Кировский областной суд просит проверить пункт 1 части 8 статьи 14 Федерального закона «О страховых взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования» во взаимосвязи со статьей 227 Налогового кодекса Российской Федерации на соответствие статьям 7, 18, 19, 35, 39, 55 и 57 Конституции Российской Федерации.

    1.2. В силу статей 74, 101 и 102 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» Конституционный Суд Российской Федерации по запросу суда проверяет конституционность оспариваемых нормативных положений в той части, в какой они подлежат применению в находящемся в производстве суда деле, оценивая как буквальный смысл этих положений, так и смысл, придаваемый им официальным и иным толкованием, а также сложившейся правоприменительной практикой, и учитывая их место в системе норм.

    Соответственно, взаимосвязанные положения пункта 1 части 8 статьи 14 Федерального закона «О страховых взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования» и статьи 227 Налогового кодекса Российской Федерации являются предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации по настоящему делу постольку, поскольку на их основании решается вопрос о размере дохода, учитываемого для определения размера страховых взносов на обязательное пенсионное страхование, подлежащих уплате индивидуальным предпринимателем, уплачивающим налог на доходы физических лиц и не производящим выплаты и иные вознаграждения физическим лицам.

    2. Конституция Российской Федерации, провозглашая целью политики Российской Федерации как правового демократического государства с социально ориентированной рыночной экономикой создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека (статья 1, часть 1; статья 7, часть 1), гарантирует гражданам не только свободу труда и право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности (включая организационно-правовую форму ее осуществления) и профессию, но и право каждого на социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом, в том числе посредством создания пенсионной системы (статья 7, часть 2; статья 39, части 1 и 2). Одним из важнейших элементов этой системы является обязательное пенсионное страхование.

    Страховые взносы на обязательное пенсионное страхование, как это прямо следует из статьи 9 Федерального закона от 15 декабря 2001 года N 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации», служат основой для формирования финансовой базы (финансовых источников), предназначенной для осуществления страховщиком — Пенсионным фондом Российской Федерации гарантируемой государством выплаты застрахованным лицам обязательного страхового обеспечения при наступлении соответствующих страховых случаев (достижение пенсионного возраста, наступление инвалидности, потеря кормильца).

    Таким образом, они выступают материальной гарантией предоставления застрахованным лицам надлежащего страхового обеспечения. Начисление и уплата страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации обеспечивают реализацию в обязательном пенсионном страховании таких принципов социального страхования, как устойчивость и автономность финансовой системы, государственная гарантированность соблюдения прав застрахованных лиц на защиту от социальных рисков и исполнения обязательств по данному виду обязательного социального страхования.

    2.1. Система обязательного пенсионного страхования охватывает в том числе индивидуальных предпринимателей, которые обязаны уплачивать страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации в период с начала предпринимательской деятельности и до ее прекращения (подпункт 2 пункта 1 статьи 6, абзац третий пункта 1 статьи 7, статья 28 Федерального закона «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации»; пункт 2 части 1 статьи 5, статья 14, часть 1 статьи 18 и пункт 1 части 2 статьи 28 Федерального закона «О страховых взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования»). Индивидуальные предприниматели в данной системе выступают одновременно в качестве застрахованных лиц и в качестве страхователей.

    Отнесение индивидуальных предпринимателей к числу лиц, которые подлежат обязательному пенсионному страхованию, и возложение на них обязанности по уплате за себя страховых взносов — с учетом цели обязательного пенсионного страхования, социально-правовой природы и предназначения страховых взносов — само по себе не может расцениваться как не согласующееся с требованиями Конституции Российской Федерации. Напротив, оно направлено на реализацию принципа всеобщности пенсионного обеспечения, вытекающего из статьи 39 (часть 1) Конституции Российской Федерации, тем более что индивидуальные предприниматели подвержены такому же социальному страховому риску в связи с наступлением страхового случая, как и лица, работающие по трудовому договору.

    Уплата индивидуальными предпринимателями страховых взносов обеспечивает формирование их пенсионных прав, приобретение права на получение трудовой пенсии.

    2.2. Признав индивидуальных предпринимателей участниками системы обязательного пенсионного страхования и предоставив им возможность самостоятельно формировать свои пенсионные права, федеральный законодатель — исходя из того что они осуществляют предпринимательскую деятельность на свой риск, как это вытекает из статьи 2 ГК Российской Федерации, а, следовательно, их доход не является постоянным и гарантированным в отличие от заработной платы работающих по трудовому договору — предусмотрел для индивидуальных предпринимателей, уплачивающих налог на доходы физических лиц и не производящих выплаты и иные вознаграждения физическим лицам, особый порядок исчисления страховых взносов с учетом минимального размера оплаты труда, установленного федеральным законом (статья 14 Федерального закона «О страховых взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования»).

    Принимая во внимание указанные особенности правового положения индивидуального предпринимателя, уплачивающего налог на доходы физических лиц и не производящего выплаты и иные вознаграждения физическим лицам, а также правовой природы страховых взносов на обязательное пенсионное страхование, с 1 января 2014 года федеральный законодатель установил два способа определения размера страховых взносов в зависимости от уровня его дохода: в фиксированном размере (исходя из одного минимального размера оплаты труда) при доходе до 300 000 рублей за расчетный период либо в повышенном (не более восьмикратного минимального размера оплаты труда) — при доходе свыше 300 000 рублей за расчетный период (часть 1.1 статьи 14 Федерального закона «О страховых взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования»).

    Как указывалось в пояснительной записке к проекту федерального закона «О внесении изменения в статью 14 Федерального закона «О страховых взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования», устанавливая дифференцированный механизм определения размера страховых взносов по обязательному пенсионному страхованию, учитывающий величину получаемого дохода, федеральный законодатель преследовал цель нивелировать негативные последствия повышения размера страховых взносов в государственные внебюджетные фонды для малого предпринимательства, и в особенности для индивидуальных предпринимателей, осуществляющих низкодоходные виды деятельности, предоставить им возможность продолжать осуществлять хозяйственную деятельность в пределах правового поля, а представителям бизнеса с большим доходом — позволить формировать свои пенсионные права в большем объеме.

    При этом размер облагаемого страховыми взносами дохода определяется в зависимости от установленного плательщику страховых взносов режима налогообложения, в том числе с учетом его волеизъявления (часть 8 статьи 14 Федерального закона «О страховых взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования»).

    Соответственно, предусмотренная федеральным законодателем дифференциация размера страховых взносов на обязательное пенсионное страхование в зависимости от величины полученного за расчетный период дохода и определения размера облагаемого взносами дохода в зависимости от установленного налогового режима сама по себе не может рассматриваться как нарушающая конституционные требования, поскольку основана на объективных критериях и обеспечивает увеличение размера пенсий при увеличении размера страховых взносов или увеличении объема облагаемого страховыми взносами дохода.

    3. Согласно пункту 1 части 8 статьи 14 Федерального закона «О страховых взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования» для плательщиков страховых взносов, уплачивающих налог на доходы физических лиц, доход учитывается в соответствии со статьей 227 Налогового кодекса Российской Федерации, подпунктом 1 пункта 1 которой определено, что исчисление и уплату налога в соответствии с данной статьей физические лица, зарегистрированные в установленном действующим законодательством порядке и осуществляющие предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, производят по суммам доходов, полученных от осуществления такой деятельности.

    При этом при исчислении налоговой базы и суммы налога на доходы физических лиц федеральный законодатель предусмотрел право индивидуальных предпринимателей на уменьшение полученного ими дохода на сумму фактически произведенных ими и документально подтвержденных расходов, непосредственно связанных с извлечением доходов (профессиональный налоговый вычет); состав расходов определяется в порядке, аналогичном порядку определения расходов для целей налогообложения, установленному главой «Налог на прибыль организаций» Налогового кодекса Российской Федерации (пункт 1 статьи 221 Налогового кодекса Российской Федерации).

    Соответственно, хотя налоговое законодательство Российской Федерации и не использует понятие «прибыль» применительно к налоговой базе для расчета налога на доходы физических лиц, доход для целей исчисления и уплаты налога на доходы физических лиц для индивидуальных предпринимателей в силу взаимосвязанных положений статей 210, 221 и 227 Налогового кодекса Российской Федерации подлежит уменьшению на сумму расходов, непосредственно связанных с извлечением доходов, что аналогично определению прибыли в целях исчисления налога на прибыль организаций, под которой, по общему правилу, понимаются полученные доходы, уменьшенные на величину расходов.

    Само указание в пункте 1 части 8 статьи 14 Федерального закона «О страховых взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования» на необходимость учета дохода в соответствии со статьей 227 Налогового кодекса Российской Федерации, которая может применяться только в системной связи с пунктом 1 статьи 221 данного Кодекса, свидетельствует о намерении федерального законодателя определять для целей установления размера страховых взносов доход индивидуального предпринимателя, уплачивающего налог на доходы физических лиц и не производящего выплаты и иные вознаграждения физическим лицам, как валовый доход за минусом документально подтвержденных расходов, непосредственно связанных с извлечением доходов.

    Данный подход демонстрирует преемственность правового регулирования при определении размера страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации в зависимости от доходов. Так, Федеральный закон от 20 ноября 1999 года N 197-ФЗ «О тарифах страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Государственный фонд занятости населения Российской Федерации и в фонды обязательного медицинского страхования на 2000 год» предусматривал для индивидуальных предпринимателей уплату страхового взноса в размере 20,6 процента с дохода от предпринимательской либо иной деятельности за вычетом расходов, связанных с его извлечением (пункт «б» статьи 1). Налоговый кодекс Российской Федерации (в редакции, действовавшей до 1 января 2001 года) также устанавливал, что налоговая база единого социального налога (взноса), зачислявшегося в том числе в Пенсионный фонд Российской Федерации, для налогоплательщиков, указанных в подпункте 2 пункта 1 статьи 235 данного Кодекса (индивидуальные предприниматели, адвокаты, нотариусы, занимающиеся частной практикой), определяется как сумма доходов, полученных от предпринимательской либо иной профессиональной деятельности за вычетом расходов, связанных с их извлечением (пункт 3 статьи 237). Кроме того, аналогичный по существу механизм определения базы для обложения страховыми взносами предусмотрен и главой 34 «Страховые взносы» Налогового кодекса Российской Федерации, вступающей в силу с 1 января 2017 года согласно Федеральному закону от 3 июля 2016 года N 243-ФЗ, причем пункт 9 статьи 430 данного Кодекса предписывает учитывать доход именно в соответствии с его статьей 210, которая прямо предусматривает применение профессиональных налоговых вычетов при определении налоговой базы.

    Такое понимание взаимосвязанных положений пункта 1 части 8 статьи 14 Федерального закона «О страховых взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования» и статьи 227 Налогового кодекса Российской Федерации согласуется и с ранее выраженными правовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации.

    Как следует из сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 24 февраля 1998 года N 7-П правовой позиции, в соответствии с которой обеспечение неформального равенства граждан требует учета фактической способности гражданина (в зависимости от его заработка, дохода) к уплате публично-правовых обязательных платежей в соответствующем размере, возложенное на налогоплательщика бремя уплаты такого платежа, как налог на доходы физических лиц, — исходя из сущности данного вида налога и императивов, вытекающих непосредственно из Конституции Российской Федерации, — должно определяться таким образом, чтобы валовый доход уменьшался на установленные законом налоговые вычеты, а налогом облагался бы так называемый чистый доход. Доходом применительно к налогу на доходы физических лиц Налоговый кодекс Российской Федерации признает экономическую выгоду в денежной или натуральной форме, учитываемую в случае возможности ее оценки и в той мере, в которой такую выгоду можно оценить, и определяемую в соответствии с положениями Налогового кодекса Российской Федерации (Постановление от 13 марта 2008 года N 5-П).

    Хотя Конституционный Суд Российской Федерации отметил отличительные признаки налогов и страховых взносов, обусловливающие их разное целевое предназначение и различную социально-правовую природу и не позволяющие рассматривать страховой взнос на обязательное пенсионное страхование, учитывающийся на индивидуально-возмездной основе, как налоговый платеж, который не имеет адресной основы и характеризуется признаками индивидуальной безвозмездности и безвозвратности (Определение от 5 февраля 2004 года N 28-О), отдельные правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации, касающиеся налогообложения, применимы и в отношении страховых взносов по обязательному пенсионному страхованию (Определение от 15 января 2009 года N 242-О-П).

    Это во всяком случае относится и к требованию экономической обоснованности установления расчетной базы для обложения страховыми взносами по обязательному пенсионному страхованию, зависящей от размера доходов индивидуального предпринимателя и предполагающей при определении их размера учет документально подтвержденных расходов, непосредственно связанных с извлечением доходов. В противном случае не исключена ситуация (как в деле заявителя), когда размер страховых взносов, подлежащих уплате, исказит смысл и назначение предусмотренной федеральным законодателем его дифференциации в зависимости от доходов индивидуального предпринимателя, повлечет избыточное финансовое обременение индивидуальных предпринимателей, уплачивающих налог на доходы физических лиц и не производящих выплаты и иные вознаграждения физическим лицам, а следовательно, — нарушение баланса публичных интересов и интересов субъектов предпринимательской деятельности. Тем самым нарушались бы гарантированные Конституцией Российской Федерации свобода экономической деятельности и принцип неприкосновенности частной собственности (статья 8; статья 34, часть 1; статья 35, часть 1).

    4. Таким образом, взаимосвязанные положения пункта 1 части 8 статьи 14 Федерального закона «О страховых взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования» и статьи 227 Налогового кодекса Российской Федерации в той мере, в какой на их основании решается вопрос о размере дохода, учитываемого для определения размера страховых взносов на обязательное пенсионное страхование, подлежащих уплате индивидуальным предпринимателем, уплачивающим налог на доходы физических лиц и не производящим выплаты и иные вознаграждения физическим лицам, не противоречат Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования они предполагают, что для данной цели доход индивидуального предпринимателя, уплачивающего налог на доходы физических лиц и не производящего выплаты и иные вознаграждения физическим лицам, подлежит уменьшению на величину фактически произведенных им и документально подтвержденных расходов, непосредственно связанных с извлечением дохода, в соответствии с установленными Налоговым кодексом Российской Федерации правилами учета таких расходов для целей исчисления и уплаты налога на доходы физических лиц.

    Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 6, 47.1, 71, 72, 74, 75, 78, 79 и 100 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации

    постановил:

    1. Признать взаимосвязанные положения пункта 1 части 8 статьи 14 Федерального закона «О страховых взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования» и статьи 227 Налогового кодекса Российской Федерации в той мере, в какой на их основании решается вопрос о размере дохода, учитываемого для определения размера страховых взносов на обязательное пенсионное страхование, подлежащих уплате индивидуальным предпринимателем, уплачивающим налог на доходы физических лиц и не производящим выплаты и иные вознаграждения физическим лицам, не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования они предполагают, что для данной цели доход индивидуального предпринимателя, уплачивающего налог на доходы физических лиц и не производящего выплаты и иные вознаграждения физическим лицам, подлежит уменьшению на величину фактически произведенных им и документально подтвержденных расходов, непосредственно связанных с извлечением дохода, в соответствии с установленными Налоговым кодексом Российской Федерации правилами учета таких расходов для целей исчисления и уплаты налога на доходы физических лиц.

    2. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу со дня официального опубликования, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.

    3. Настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в «Российской газете», «Собрании законодательства Российской Федерации» и на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru). Постановление должно быть опубликовано также в «Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации».

    Конституционный Суд

    Российской Федерации

    Смогут ли предприниматели пересчитать страховые взносы?

    Сразу отметим, что выводы, сделанные в Постановлении КС РФ от 30.11.2016 №27-П, касаются только предпринимателей, применяющих общий режим налогообложения (уплачивающих НДФЛ), и относятся к периодам 2014–2016 гг.

    Итак, алгоритм исчисления страховых взносов в указанный период определялся нормами Федерального закона от 24.07.2009 №212-ФЗ «О страховых взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования»[1] (далее — Закон №212-ФЗ). В частности, те предприниматели, у которых доход от предпринимательской деятельности превышал 300 000 руб., страховые взносы за себя в Пенсионный фонд уплачивали в следующем порядке:

    • до 31 декабря текущего года — в фиксированном размере, определяемом как произведение МРОТ, установленного на начало финансового года, за который уплачивались страховые взносы, и тарифа страховых взносов в ПФР, предусмотренного п. 1 ч. 1 ст. 12 Закона №212-ФЗ (26%), увеличенное в 12 раз;
    • до 1 апреля года, следующего за расчётным, — в размере с 1% от суммы дохода предпринимателя, превышающего 300 000 руб. за расчётный период.

    При этом законодателем был установлен максимальный платёж в ПФР: произведение восьмикратного МРОТ, установленного на начало финансового года, за который уплачиваются страховые взносы, и тарифа страховых взносов (26%), увеличенное в 12 раз.

    Для справки

    Размер фиксированного платежа в 2014 году составлял 17 328,48 руб., в 2015 году — 18 610,8 руб., в 2016 году — 19 356,48 руб. Максимальный размер страховых взносов в ПФР — 138 627,84 руб., 148 886,4 руб., 154 851,84 руб. соответственно.

    Согласно п. 1 ч. 8 ст. 14 Закона №212-ФЗ доход предпринимателей, уплачивающих НДФЛ, учитывался в соответствии со ст. 227 «Особенности исчисления сумм налога отдельными категориями физических лиц. Порядок и сроки уплаты налога, порядок и сроки уплаты авансовых платежей указанными лицами» НК РФ. Именно положения этих двух взаимосвязанных норм (п. 1 ч. 8 ст. 14 Закона №212-ФЗ и ст. 227 НК РФ) и проверялись судьями на соответствие Конституции РФ. Но обо всём по порядку.

    Что предшествовало делу?

    В Кировском областном суде рассматривался спор между предпринимателем и органом ПФР: за отчётный период (2014 год) предприниматель получил доход в сумме 16 586 507 руб. и произвёл расходы на сумму 16 547 872 руб. Исходя из размера полученной им чистой прибыли в сумме 38 635 руб. (16 586 507 — 16 547 872), предприниматель уплатил страховые взносы в ПФР в фиксированной размере (в сумме 17 328,48 руб.), тогда как, по мнению проверяющих, он обязан был уплатить максимально установленную на 2014 году сумму страховых взносов, то есть 138 327, 84 руб. Не согласившись с данной позицией, предприниматель и обратился в суд.

    Сведения о доходах (ф. 3-НДФЛ), полученных ИП от осуществления предпринимательской деятельности, налоговым органом направлялись в территориальный орган ПФР.

    Откуда взялось разночтение? Официальное мнение представителей ПФР, а также контролирующих органов (см. письма Минтруда РФ от 16.11.2016 №17–4/ООГ-1563, от 11.11.2016 №17–3/ООГ-1531, от 22.06.2016 №17–4/ООГ-976): если доход предпринимателя в расчётном периоде превышает 300 000 руб., данный ИП, помимо фиксированного размера страховых взносов (1 МРОТ x 26% x 12 мес.), доплачивает на своё пенсионное страхование 1% с суммы дохода, превышающего 300 000 руб., но до определённой предельной величины (8 МРОТ x 26% x 12 мес.). При этом названные лица отмечают, что положения ст. 14 Закона №212-ФЗ об определении размера страховых взносов на ОПС для индивидуального предпринимателя исходя из его дохода не увязываются с определением таким предпринимателем его налоговой базы при уплате соответствующего налога в зависимости от применяемого режима налогообложения. То есть они делают вывод, что в целях определения размера страхового взноса по ОПС за соответствующий расчётный период для предпринимателей, уплачивающих НДФЛ, налоговые вычеты, предусмотренные гл. 23 НК РФ, не учитываются. Иными словами, в рассматриваемом случае размер страховых взносов в Пенсионный фонд должен был определяться исходя из суммы полученных предпринимателем доходов, без уменьшения их на сумму понесённых расходов, то есть исходя из 16 586 507 руб.

    К сведению

    Такой алгоритм исчисления доходов для целей исчисления индивидуальными предпринимателями страховых взносов за себя применялся повсеместно. В случае если ИП исчисляли страховые взносы исходя из разницы между суммой полученных доходов и суммой понесённых расходов, им доначислялись страховые взносы и пени. И даже обращение в суд предпринимателям не помогало — арбитры поддерживали позицию контролирующих органов (Определение ВС РФ от 28.07.2016 №306-КГ16–9938, постановления АС ВВО от 05.12.2016 по делу № А17–1186/2016, от 20.09.2016 по делу № А43–31465/2015, от 09.09.2016 по делу № А39–6230/2015).

    Мнение Конституционного суда

    Кировский областной суд, в котором рассматривался описанный выше спор между предпринимателем и органом ПФР, засомневавшись в том, что взаимосвязанные положения п. 1 ч. 8 ст. 14 Закона №212-ФЗ и ст. 227 НК РФ соответствуют Конституции РФ, обратился в Конституционный суд.

    Тот, в свою очередь, постановил, что предусмотренная федеральным законодателем дифференциация размера страховых взносов на ОПС в зависимости от величины полученного за расчётный период дохода и определения размера облагаемого взносами дохода в зависимости от установленного налогового режима сама по себе не может рассматриваться как нарушающая конституционные требования.

    Вместе с тем прочтение комментируемых норм, по мнению КС РФ, должно быть совершенно иным, нежели его трактуют контролирующие органы: судьи провели параллель между правилами определения налоговой базы по НДФЛ (порядком исчисления предпринимателями НДФЛ), алгоритмом определения налоговой базы по налогу на прибыль организаций (порядком исчисления названного налога) и регламентом определения доходов для целей исчисления предпринимателями сумм страховых взносов.

    По мнению КС РФ, само указание в п. 1 ч. 8 ст. 14 Закона №212-ФЗ на необходимость учёта дохода в соответствии со ст. 227 НК РФ, которая может применяться только в системной связи с п. 1 ст. 221 «Профессиональные налоговые вычеты» НК РФ, свидетельствует о намерении федерального законодателя определять для целей установления размера страховых взносов доход индивидуального предпринимателя, уплачивающего НДФЛ и не производящего выплаты и иные вознаграждения физическим лицам, как валовый доход за вычетом документально подтверждённых расходов, непосредственно связанных с извлечением доходов от предпринимательской деятельности.

    То есть вывод КС РФ напрочь опровергает сложившуюся ранее практику применения комментируемых норм законодательства.

    Вывод

    Взаимосвязанные положения п. 1 ч. 8 ст. 14 Закона №212-ФЗ и ст. 227 НК РФ в той мере, в какой на их основании решается вопрос о размере дохода, учитываемого для определения размера страховых взносов на ОПС, подлежащих уплате индивидуальным предпринимателем, уплачивающим НДФЛ, не противоречат Конституции РФ, поскольку по своему смыслу они предполагают, что для данной цели доход предпринимателя подлежит уменьшению на величину фактически произведённых им и документально подтверждённых расходов, непосредственно связанных с извлечением дохода, в соответствии с установленными НК РФ правилами учёта таких расходов для целей исчисления и уплаты НДФЛ.

    Источники

    • https://RuLaws.ru/acts/Postanovlenie-Konstitutsionnogo-Suda-RF-ot-06.02.2018-N-6-P/
    • https://koapru.ru/pract/postanovlenie-konstitutsionnogo-suda-rf-ot-02072018-n-27-p/
    • https://RuLaws.ru/acts/Postanovlenie-Konstitutsionnogo-Suda-RF-ot-10.11.2017-N-27-P/
    • https://ur29.ru/resheniya-sudov/postanovlenie-konstitutsionnogo-suda-rf-10-p-2019-ot-15-fevralya-2019-goda/
    • https://rg.ru/2017/03/28/postanovlenie-ksud-dok.html
    • https://FZakon.ru/konstitutsionnyy-sud/postanovlenie-konstitutsionnogo-suda-rf-ot-15.02.2019-n-10-p/
    • https://ur29.ru/resheniya-sudov/postanovlenie-konstitutsionnogo-suda-rf-6-p-2019-ot-21-yanvarya-2019-goda/
    • https://www.klerk.ru/doc/454579/
    • https://VseTreningi.ru/news/8397/
    [свернуть]
    Решите свою юридическую проблему сегодня, не выходя из дома!
    300 рублей бесплатно

    Напишите свой вопрос - в течении 5 минут наш эксперт перезвонит и бесплатно проконсультирует

     

    Заполните форму с контактными данными и получите бесплатную консультацию в течении 5 минут

     
     
    Спасибо!
    Ваша заявка принята

    Юрист позвонит в течение 5 минут

     
    Анонимно
    Информация о вас не будет разглашена
    Быстро
    Через 5 минут с вами свяжется наш консультант