Бесплатная горячая линия

Законность как принцип уголовного судопроизводства

Содержание

Статья 7. Законность при производстве по уголовному делу

СТ 7 УПК РФ

1. Суд, прокурор, следователь, орган дознания, начальник органа дознания, начальник подразделения дознания и дознаватель не вправе применять федеральный закон, противоречащий настоящему Кодексу.

2. Суд, установив в ходе производства по уголовному делу несоответствие федерального закона или иного нормативного правового акта настоящему Кодексу, принимает решение в соответствии с настоящим Кодексом.

3. Нарушение норм настоящего Кодекса судом, прокурором, следователем, органом дознания, начальником органа дознания, начальником подразделения дознания или дознавателем в ходе уголовного судопроизводства влечет за собой признание недопустимыми полученных таким путем доказательств.

4. Определения суда, постановления судьи, прокурора, следователя, органа дознания, начальника органа дознания, начальника подразделения дознания, дознавателя должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Комментарий к Статье 7 Уголовно-процессуального кодекса

1. Законность как основополагающий принцип уголовного судопроизводства представляет собой соблюдение всеми субъектами уголовно-процессуальных отношений прав и обязанностей при осуществлении ими в пределах своей компетенции уголовно-процессуальной деятельности. Это их прямая обязанность. Положение данного принципа базируется на ст. 15 Конституции РФ.

2. Части 1 и 2 комментируемой статьи определяют приоритет УПК РФ над другими федеральными законами при осуществлении уголовно-процессуальных действий по уголовным делам. Исключением являются только федеральный конституционный закон или международный договор РФ как обладающие большей юридической силой по отношению к обычному федеральному закону. Данная позиция определена в Постановлении Конституционного Суда РФ от 29 июня 2004 г. N 13-П. Так, если в ходе производства по уголовному делу будет установлено несоответствие между федеральным конституционным законом (либо международным договором Российской Федерации) и УПК РФ (который является обычным федеральным законом), применению — согласно ст. 15 (ч. 4) и ст. 76 (ч. 3) Конституции РФ — подлежит именно федеральный конституционный закон или международный договор Российской Федерации как обладающие большей юридической силой по отношению к обычному федеральному закону ———————————
 Постановление Конституционного Суда РФ от 29 июня 2004 г. N 13-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений статей 7, 15, 107, 234 и 450 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы» // .

Кроме того, приоритет УПК РФ перед другими обычными федеральными законами может быть ограничен рамками специального предмета регулирования. Так, к примеру, предметом регулирования УПК РФ является порядок уголовного судопроизводства, т.е. порядок производства (досудебного и судебного) по уголовным делам на территории России. В этой связи УПК РФ не должен подменять или отменять положения уголовного законодательства, определяющие преступность и наказуемость деяний, а также виды и размеры наказаний либо деятельность по возложению на лицо уголовной ответственности и наказания. Поэтому в части специального предмета регулирования правоотношений над УПК РФ могут иметь приоритет и другие федеральные законы. Так, приоритет УПК РФ перед другими обычными федеральными законами не является безусловным, а ограничен рамками специального предмета регулирования, которым, как это следует из его ст. ст. 1 — 7, является порядок уголовного судопроизводства, т.е. порядок производства (досудебного и судебного) по уголовным делам на территории Российской Федерации

Не обладают приоритетом нормы УПК РФ и в случаях, когда в уголовно-процессуальных отношениях законодательные акты устанавливают дополнительные гарантии прав и законных интересов отдельных категорий лиц, обусловленные в том числе их особым правовым статусом при производстве по уголовным делам. Так, ст. 7 УПК РФ по своему конституционно-правовому смыслу не исключает применение в ходе производства процессуальных действий норм иных — помимо Уголовно-процессуального кодекса РФ — законов, если этими нормами закрепляются гарантии прав и свобод участников соответствующих процессуальных действий, а потому не может расцениваться как нарушающая конституционные права заявителей 3. Положения ч. 2 комментируемой статьи свидетельствуют о безусловном приоритете норм УПК РФ в принятии процессуальных решений при производстве по уголовному делу. При этом не только суд, но и другие участники уголовного судопроизводства, обладающие правом на принятие тех или иных процессуальных решений (дознаватель, следователь, прокурор и т.д.), должны в основу своих процессуальных решений при производстве по уголовному делу класть только нормы УПК РФ.

4. Положения ч. 3 комментируемой статьи являются ключевыми в части допустимости доказательств в уголовном судопроизводстве. Кроме того, положения данной нормы рассматриваются в контексте ст. 75 УПК РФ. (Более подробно см. комментарий к ст. 75 настоящего Кодекса.) При этом положения данной нормы имеют бланкетный характер и отсылают к положениям ч. 2 ст. 50 Конституции РФ, свидетельствующим о недопущении использования доказательств, полученных с нарушением федерального закона. Доказательства, которые получены с нарушением положений норм УПК РФ, суд, прокурор, следователь, дознаватель, орган дознания не должны использовать в принятии тех или иных процессуальных решений при производстве по уголовному делу и не должны основываться в принятии этих процессуальных решений на таких доказательствах. Это касается не только доказательств, которые получены с нарушениями норм УПК РФ, но и доказательств, которые получены в соответствии с нарушениями норм других федеральных законов (ГПК РФ, КоАП РФ и т.д.). Само понятие допустимости доказательств в уголовном судопроизводстве, согласно позиции ЕСПЧ, является прежде всего предметом регулирования внутригосударственного права, и в качестве общего правила именно национальные суды оценивают представленные им доказательства. Задачей ЕСПЧ согласно Конвенции является не определение того, были ли показания свидетеля надлежащим образом допущены в качестве доказательства, а выяснение того, было ли разбирательство в целом, включая способы сбора доказательств, справедливым

5. Все процессуальные решения, принятые при производстве по уголовному делу и вынесенные судом, судьей, прокурором, следователем, дознавателем в форме определения суда либо в форме постановления, должны быть законными, обоснованными и мотивированными. Требование законности предполагает точное соблюдение норм уголовно-процессуального права, регламентирующего форму и содержание соответствующего процессуального документа, полное соответствие нормам уголовного и гражданского права, применяемым при составлении данного акта. Документ должен быть законным как по содержанию, так и по форме. Требование обоснованности свидетельствует о том, что выводы, содержащиеся в процессуальном акте, подтверждены собранными по делу доказательствами, учитывают все данные о личности подозреваемого или обвиняемого, подсудимого и т.д. при принятии процессуального решения или производстве следственных или судебных действий. Следователь, дознаватель, судья или должностное лицо органа дознания при составлении процессуальных документов должны всегда исходить из принципа равенства всех граждан перед законом и судом, учитывая их права и законные интересы. Требование мотивированности является выражением его законности и обоснованности. В мотивировочной части процессуального акта излагаются основания и мотивы принимаемого решения. Приведение доводов и аргументов, обосновывающих принимаемое следователем, дознавателем, судьей или должностным лицом органа дознания решение, повышает убедительность следственного или судебного документа и делает его процессуально безупречным. Наличие в процессуальном акте соответствующих мотивов дает возможность проверить правильность решения, принятого следователем, дознавателем, судьей или должностным лицом органа дознания. Из анализа ст. 7 УПК РФ следует, что требование мотивированности является обязательным ко всем постановлениям судьи, прокурора, следователя, дознавателя и ко всем определениям суда. Отсутствие прямого указания в ст. 297 УПК РФ на требование мотивированности к приговору как важнейшему среди процессуальных актов решению суда, по крайней мере, нелогично. Тем более что в ряде статей УПК РФ содержится прямое указание на обязанность суда мотивировать в приговоре отдельные решения. Так, из содержания ст. 300 УПК РФ можно сделать вывод о том, что решение суда по вопросу о вменяемости подсудимого, если данный вопрос возник в ходе предварительного расследования или судебного разбирательства, должно быть обсуждено в совещательной комнате и мотивировано судом. Статья 305 УПК РФ называется «Описательно-мотивировочная часть оправдательного приговора», и в ней четко указывается, что в приговоре суда должны быть приведены мотивы, по которым суд отвергает доказательства, представленные стороной обвинения, и мотивы решения в отношении гражданского иска. В ст. 307 УПК РФ, которая именуется «Описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора», содержится требование приводить мотивы, по которым суд отверг другие доказательства, имеющиеся по рассматриваемому им уголовному делу, мотивы изменения первоначального предъявленного обвинения в суде, мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания, освобождению от него, освобождению от отбывания назначенного наказания, применению иных мер воздействия, обоснованию принятых решений по другим вопросам, указанным в ст. 299 УПК РФ. На необходимость мотивировать в приговоре решения суда по отдельным вопросам неоднократно указывалось и в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ <1>. Процессуальный акт по уголовному делу будет законным, обоснованным и мотивированным только тогда, когда фиксируемое в нем процессуальное действие (решение) вызывалось необходимостью, производилось (принималось) при наличии условий, предусмотренных УПК РФ, и убедительно аргументировано соответствующими доводами.

Принцип законности правосудия

Общее требование соблюдения закона, закрепленное в Конституции РФ (п. 2 ст. 15), относится к органам государственной власти, местного самоуправления, должностным лицам, гражданам и их объединениям. Естественно, что это требование относится и к суду, причем относится даже в большей степени, так как это не только принцип его деятельности, но и цель разбирательства конкретных дел.

Применительно к принципу законности правосудия использование нормативной правовой базы имеет свои особенности:

  1. правосудие осуществляется на основе Конституции РФ и законов, т.е. актов, принятых законодательными органами РФ и ее субъектов;
  2. при осуществлении правосудия должны учитываться важные для оценки правонарушения правила о действии закона во времени (закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет; никто не может нести ответственность за деяние, которое в момент его совершения не признавалось правонарушением).

Принцип законности правосудия требует, чтобы по каждому вынесенному судом приговору и решению была ссылка на соответствующую норму материального права и было мотивировано ее применение с учетом обстоятельств дела и характеристики его участников.

По гражданскому (арбитражному) делу кроме норм Гражданского кодекса РФ суды применяют нормы других отраслей права (трудового, семейного, жилищного) и используют подзаконные акты, если они не противоречат закону.

В содержание принципа законности правосудия входит и требование точного соблюдения судами норм процессуального права:

  1. только путем строгого соблюдения правил судебной процедуры всеми участниками судебного процесса суд может успешно выполнять правоохранительную функцию укрепления законности и правопорядка;
  2. именно с помощью установленных процедур суд получает объективные материалы для применения соответствующей нормы материального права и в итоге выносит законное и обоснованное решение.

Всеобщность и единство

Эти составляющие принципа законности в конституционном праве и других отраслях права более тесно взаимосвязаны между собой, чем другие.

Всеобщность определяется как обязательность соблюдения принципа законности всеми субъектами, вне зависимости от занимаемого ранга или положения. Равенство всех перед правовыми нормами предполагает подчинению ему.

Единство, в свою очередь, заключается в распространении этого принципа по территории государства, включая все его части (субъекты, муниципальные образования). Также единство предполагает однотипное понимание издаваемых законов и прочих актов нормативно – правового характера, а также единообразие их применения.

Также единство включает взаимодополняющую деятельность правотворческих, правоприменительных и правоохранительных органов. Реализация органами принципа единства заключается в единстве деятельности всех указанных органов.

Реализация принципа единства в сфере единообразия понимая осуществляется путем издания правотворческими органами, иными (официальными) правоведами комментариев к законодательству, иных актов разъяснительного характера (например, разъяснений, Постановлений Пленумов Верховного Суда РФ и т. д.).

Верховенство закона

Закон является наивысшей формой защиты и выражения свобод и прав людей. Это связано со следующим: для правового государства характерно, что право стоит на первом месте, занимая ведущую позицию во всех сфера жизни общества.

Принцип верховенства права и закона прямо закреплено в российской Конституции. Охрана этого принципа в части соблюдения предписаний Конституции лежит на российской судебной системе.

Принцип верховенства является ведущим принцип правового общества и государства. Он определяет все остальные принципы законности. Общественные отношения во всех сферах регулируются исключительно документами правового характера, имеющими юридическую высшую силу. Все остальные акты только раскрывают и конкретизируют изложенные в этих актах принципы и правила поведения.

Отступление от соблюдения конституционных предписаний и основанных на ней законов провоцируют развитие антиправовых и деформационных процессов. Поэтому главенство норм и права тесно связано с формирование правильного правового государства.

Принцип законности также подразумевает, что излагаемые в нормах правила поведения будут регулировать не только само поведение всех участников общественных и государственных правоотношений, но и определять границы этих правил. Это реализуется в правотворчестве и правоприменении.

Верховенство права как принцип законности представляет иерархию издаваемых правотворческими субъектами нормативных правовых актов. Этот принцип закреплен в российской Конституции (как источнике права высшей юридической силы).

Верховенство определяет правильность функционирования государства с подчинением законам и реализацией субъектами права своих прав, обязанностей и несением за это ответственности.

Верховенство ограждает субъектов права от произвола, а также от использования правовых норм должностными лицами в свои интересах. Кроме того, оно защищает от неисполнения закона должностными лицами.

Принцип участия граждан в отправлении правосудия

Конституционная норма, установившая этот принцип, гласит: «Граждане Российской Федерации имеют право участвовать в отправлении правосудия» (ч. 5 ст. 32). В соответствии с действующим законодательством граждане реализуют это право, участвуя в судебных заседаниях в качестве арбитражных заседателей — в арбитражных судах.

Присяжные заседатели — граждане Российской Федерации, включенные в списки присяжных заседателей и призванные в установленном законом порядке к участию в рассмотрении судом дела. Участие в отправлении правосудия в качестве присяжного заседателя считается гражданским долгом. Деятельность присяжных заседателей регулируется Федеральным законом от 20 августа 2004 г. № 113-ФЗ «».

Независимость присяжного заседателя при исполнении им своих обязанностей гарантируется действующим законодательством, включая и его неприкосновенность. Руководители предприятий и организаций, другие должностные лица, препятствующие присяжному заседателю исполнять свои обязанности, несут административную ответственность, предусмотренную законодательством.

Порядок участия арбитражных заседателей в рассмотрении дел и другие вопросы их деятельности регламентируются ст. 19 Арбитражного процессуального кодекса РФ.

Принцип состязательности и равноправия сторон в судебном процессе

В соответствии с Конституцией РФ судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон (ч. 3 ст. 123). Под сторонами в гражданском (арбитражном) процессе понимаются истец и ответчик.

Сущность рассматриваемого принципа заключается в таком построении судебной процедуры, которое обеспечивает при рассмотрении гражданских и уголовных дел равные возможности сторон по отстаиванию защищаемых ими интересов. При этом суд наделяется всеми необходимыми полномочиями, обеспечивающими именно такой порядок процедуры соответствующего судопроизводства.

Противоположность (несовпадение) интересов сторон при их процессуальном равноправии обеспечивает состязательный характер их участия в процессе, а отделение функций суда от прав и обязанностей противоборствующих участников процесса гарантирует законность и объективность правосудия.

Конституционный принцип состязательности и равноправия сторон находит развитие в соответствующих процессуальных положениях, регламентирующих рассмотрение гражданских и арбитражных дел. Так, Гражданского процессуального кодекса РФ, гарантируя состязательность и равноправие сторон, обеспечивает их равные права по представлению документов и участию в их исследовании в суде. Суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, создает необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела: разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий и создает условия для правильного применения законодательства.

Принцип состязательности и равноправия сторон находит наиболее полное воплощение при рассмотрении дела в судебном заседании по первой инстанции. Прослеживается этот принцип и в вышестоящих инстанциях.

Независимость судей и подчинение их только закону

Конституция РФ устанавливает, что судьи независимы и подчиняются только Конституции и федеральным законам (ст. 120).

Конституционный принцип независимости судей нашел отражение и развитие во многих актах федерального законодательства, регламентирующих различные стороны осуществление правосудия и деятельности судов, в гражданском и арбитражном процессуальном законодательстве.

Суд относится к числу таких государственных учреждений, деятельность которых часто находится в поле зрения многих органов, должностных и частных лиц. Таким образом, проблема обеспечения независимости судей связана с их взаимоотношениями с другими государственными структурами, хозяйственными и иными организациями, должностными лицами и гражданами. Независимость судей проявляется также и во внутрисудебных отношениях с другими участниками процесса и с вышестоящими судебными органами.

В этой ситуации принцип независимости судей играет особую роль в системе конституционных положений, определяющих правовой статус носителей судебной власти. Судьи по закону обеспечиваются условиями для беспрепятственного и эффективного осуществления их прав и обязанностей, реальными гарантиями независимости и введением ответственности за незаконное вмешательство в их деятельность.

Сама формула подчинения судей только Конституции РФ имеет основополагающее значение. Конституция РФ имеет высшую юридическую силу, является актом прямого действия и никакие другие правовые акты, применяемые на территории страны, не должны ей противоречить. Упомянутая формула определяет некоторую специфическую сторону деятельности судей, связанную с правом судов, опираясь на Конституцию РФ, осуществлять контроль за законностью правовых актов, применяемых при осуществлении правосудия.

Юридические гарантии независимости судей реально воплощены в нормах об их несменяемости и неприкосновенности и других положениях Закона РФ от 26 июня 1992 г. № 3132-1 «». В соответствии с упомянутым законодательным актом судьи несменяемы; гарантируется их неприкосновенность и предоставление судье материального и социального обеспечения, соответствующего его высокому статусу, а также предусматривается ответственность за незаконное вмешательство в их деятельность (см. гл. 8).

Законодательство предусматривает строгую ответственность за вмешательство в деятельность суда как органа судебной власти и не только при непосредственном отправлении правосудия, но и за попытку оказать незаконное воздействие на судью на любом этапе исполнения им своих обязанностей.

Принцип гласности в деятельности суда

Согласно Конституции РФ разбирательство дел во всех судах открытое. Слушание дела в закрытом заседании допускается в случаях, предусмотренных федеральным законом (ч. 1 ст. 123). Конституционный принцип означает, что, в отличие от деятельности других государственных органов, во всех судах судебной системы РФ рассмотрение конкретных дел осуществляется гласно, в открытых судебных заседаниях.

На судебные заседания допускаются все граждане (по уголовным делам — не моложе 16 лет, кроме тех случаев, когда они — обвиняемые, потерпевшие или свидетели по делу).

Конституционный принцип гласности в деятельности суда, с одной стороны, обеспечивает воспитательное значение судебных процессов, с другой — свидетельствуя о демократических началах судопроизводства, служит своего рода контролем населения за правосудием, дисциплинирует суд, обязывает носителей судебной власти строго относиться к выполнению установленных законом процедур.

В залах судебных заседаний могут присутствовать и освещать работу суда корреспонденты газет, радио, телевидения и других средств массовой информации. Размещение и использование соответствующей радио- и телевизионной аппаратуры допускается с разрешения председательствующего в судебном заседании. На судей возлагается обязанность обеспечить для населения и представителей средств массовой информации возможность присутствовать при судебном разбирательстве дел.

Под принципом гласности понимается свободный доступ в зал судебных заседаний всех желающих послушать процесс граждан, а также их право на письменные заметки о процессе и фиксацию всего происходящего в зале судебного заседания с занимаемого места.

В зависимости от лиц, которые могут быть ознакомлены с деятельностью суда, различают:

  • гласность для сторон и других лиц, участвующих в деле (гласность в узком смысле слова);
  • гласность для народа (или публичность).

Публичность заключается в праве присутствия в зале судебного заседания посторонних лиц, т.е. публики, включая представителей средств массовой информации, которые могут помещать объективные отчеты о судебном разбирательстве, не предрешая выводов суда в решении.

Исключения из принципа гласности:

  1. ограничения, предусмотренные законом и не допускающие усмотрения судей или других лиц, участвующих в деле, по вопросу проведения закрытого судебного заседания;
  2. ограничения, предусмотренные в законе, допускающие возможность проведения закрытого судебного заседания по ходатайству лиц, участвующих в деле, представителей либо по инициативе суда.

Закон допускает исключение из принципа гласности в интересах сохранения различного рода тайны. Слушание дела в закрытом заседании допускается в случаях, предусмотренных федеральным законом о государственной тайне, а также при удовлетворении судом ходатайства участвующего в деле лица, ссылающегося на необходимость сохранения коммерческой и иной тайны, и в других случаях, предусмотренных федеральным законом.

Принцип вины

Данный принцип изложен в пятой статье Уголовного кодекса РФ. Суть принципа сводится к тому, что уголовная ответственность наступает лишь по отношению к тем лицам, вина которых доказана, а также за те злодеяния, которые были совершены виновниками. Важно отметить, что бездействие также наказуемо в рамках УК РФ.

В основе понятия «вина» лежит фактор участия сознания и воли преступника. В противном случае, если его вины в совершении злодеяния не было, закон рассматривает такое преступление как следствие факторов непреодолимой силы. В подобных ситуациях суд вынужден рассматривать такие факторы, как наличие/отсутствие способности виновника предотвратить совершение злодеяния, его желание предотвратить преступление, его психологическое и психическое состояние и пр.

Наличие прямого умысла, мотивов и намерений преступника всегда позволяет оценить его вину и вынести соответствующее решение в суде. Однако виновником может стать и тот, у кого не было прямого умысла и намерения совершать преступление. Например, водитель автомобиля при нарушении правил дорожного движения может причинить вред здоровью пешехода без предварительного мотива и умысла. В таких случаях водитель будет признан виновником, так как он нарушил правила дорожного движения. Если же водитель причинил вред здоровью пешеходу, который нарушал правила дорожного движения (переходил дорогу в неположенном месте), даже если результатом деяния стала гибель пешехода, водитель не может быть признан виновным и нести уголовную ответственность.

Ещё одно название принципа вины – принцип субъективного вменения, и в его основе лежит следующее:

  • вина каждого подозреваемого в совершении того или иного правонарушения должна быть доказана судом при участии свидетелей, улик и прочих доказательств;
  • уголовная ответственность может наступать лишь тогда, когда вина подозреваемого полностью доказана;
  • в 24 статье УК РФ говорится следующее: «Виновник преступления – лицо, совершившее деяние умышленно или по неосторожности»;
  • уголовная ответственность не может возникать в тех случаях, когда вина подозреваемого не была доказана.

Таким образом, принцип вины необходимо рассматривать с позиции множества факторов, таких как халатность, неосторожность, умысел, а также с позиции наличия внешних факторов и факторов непреодолимой силы.

Принцип справедливости

Регулирование принципа справедливости осуществляется в рамках статьи 6 УК РФ. Особо важную роль играет справедливо вынесенное решение суда по отношению к подсудимому: строгость наказания должна зависеть от совершённого им проступка и степени серьёзности наступивших в результате деяния последствий.

При рассмотрении принципа справедливости возникают два аспекта, которые нельзя оставлять без внимания:

  1. Уравнительный аспект, суть которого сводится к тому, что все граждане равны перед законом, вне зависимости от их социальной, расовой, половой или религиозной принадлежности. За совершение одного и того же деяния в равных условиях граждане РФ получат одно и то же наказание.
  2. Дифференцирующий аспект, суть которого сводится к тому, что при анализе каждого совершённого правонарушения необходимо учитывать множество сопутствующих факторов (умысел, мотивы, цели, внешние факторы, обстоятельства форс-мажор и пр.). Любое правонарушение, к примеру, нанесение вреда здоровью, может осуществляться по разным причинам и в результате воздействия различных факторов. Поэтому мера наказания по отношению к тому, кто намеренно нанёс увечья кому-либо, и к тому, кто сделал это случайно, будут различными.

На первый взгляд, эти два принципа противоречат друг другу, но, на самом деле, суть принципа справедливости сводится к тому, что любое противоправное деяние должно рассматриваться индивидуально. Правоохранительными органами и судом должны рассматриваться все обстоятельства данного уголовного правонарушения, так как именно от результатов расследования будет зависеть справедливость выносимого судом приговора.

Стоит учитывать такие факторы, как:

  • возраст преступника;
  • наличие у преступника корыстных мотивов;
  • влияние внешних факторов и обстоятельств непреодолимой силы;
  • положение преступника в обществе и пр.

Во многих случаях наиболее справедливым решением является снисхождение суда или вынесение приговора об условном сроке отбывания наказания.

Принцип гуманизма

Статья 7 УК РФ регулирует так называемый принцип гуманизма. Основная идея принципа заключается в том, что закон должен учитывать нравственную сторону человеческой жизни. Задачей закона в любой стране является охрана безопасности, прав и свобод гражданина. Именно поэтому любое вынесенное судом наказание не должно сопровождаться мучительными страданиями виновника, а также не должно быть связано с посягательством на его чувства, ценности и честь.

Защита прав и свобод гражданина является основной идеей государства, и изложена она в Конституции РФ.

В уголовном праве существуют две ключевые задачи, которые сосуществуют и выполняются в современном законодательстве:

  1. Охрана и защита мирных граждан, их прав, свободы и чести. Их защита от лиц, которые предпринимают попытки посягнуть на честь и достоинство кого-либо.
  2. Применение карательных мер по отношению к той группе людей, которая предпринимает попытки посягнуть на честь, достоинство, имущество или жизнь кого-либо.

Любые карательные меры, применяемые современным законодательством, необходимы в качестве предупреждения по отношению ко всем гражданам государства. Однако даже существующие меры наказания ни в коем случае не должны ущемлять право человека на сохранение чести, достоинства, а также не должны сопровождаться моральными или физическими мучениями. В противном случае такое наказание нельзя расценивать как легальное.

Принцип неотвратимости

Принцип неотвратимости уголовно-правового воздействия состоит в том, что за любое противоправное деяние всегда последует наказание. Это действительно необходимо для того, чтобы принцип справедливости мог существовать, а также для того, чтобы другие люди понимали о последствиях, которые наступают за подобное правонарушение.

Под неотвратимостью понимается «неизбежность», что означает следующее: от наказания не освобождается никто, если он является виновником.

Принцип неотвратимости изложен в 8 статье УК РФ. Он не является отдельным принципом, однако вытекает из содержания восьмой статьи, в которой идёт речь о том, что при наличии состава преступления в действиях кого-либо уголовная ответственность за это непременно наступает.

Принцип неотвратимости уголовно-правового воздействия появился в законодательстве сравнительно недавно, а именно в 1991 году, и носит он сугубо процессуальный характер.

В его основе лежит следующее:

  • если некто совершает злодеяние, которое регулируется Уголовным кодексом РФ, он непременно должен понести соответствующее наказание, которое регламентируется УК РФ;
  • любой гражданин имеет право на освобождение от уголовной ответственности, но лишь в тех случаях, которые предусмотрены Уголовным кодексом РФ или Уголовно-процессуальным кодексом РФ.

Таким образом, согласно данному принципу УК РФ, каждый, кто совершает действия, которые признаются незаконными и рассматриваются в рамках уголовного законодательства, подлежит наказанию, предусмотренному УК РФ.

Из данной статьи вы узнали о том, какие существуют регулирующие уголовное право принципы, в чём их взаимосвязь, а также о том, что представляет собой и к чему может относиться каждый принцип из уголовного права. Очевидно, что все они направлены на формирование и защиту свобод и прав для каждого члена общества. Однако некоторые из них нацелены на выполнение предупредительной функции: все же любое правонарушение должно быть наказано. Для других станет очевидным тот факт, что последствия совершения таких деяний действительно малоприятные. В то же время, меры наказания, регламентируемые УК РФ, не предусматривают наличие каких-либо карательных мер, сопровождающихся унижением чести и достоинства виновника. И, несмотря на вероятность возникновения противоречий в рамках данных принципов, их задачи вполне очевидны, и именно к их неукоснительному выполнению и должна стремиться современная система уголовного права.

Законность при назначении наказания

Одним из принципов назначения уголовного наказания является соблюдение требований Общей части УК РФ (например, при совокупности преступлений или приговоров, условном осуждении) и пределов, установленных санкцией статьи Особенной части УК РФ (ч. 1 ст. 60 УК РФ). Таким образом, при назначении наказания суду также следует соблюдать общие и особенные нормы УК РФ, т. е. действовать законно.

Принцип законности распространяет свое действие не только на назначение наказания, но и на применение иных уголовно-правовых мер – воспитательного воздействия, мер медицинского характера, которые также могут быть назначены только в соответствии с законом.

Запрет аналогии в уголовном праве

Следствием правила «нет преступления без указания на то в законе» является запрет правоприменителям использовать метод аналогии. Этот запрет обеспечивает жизнеспособность принципа законности, его реальное функционирование в правовой жизни.

В отличие от гражданского права, в котором возможно применение не только аналогии закона, но и аналогии права, уголовно-правовое регулирование подразумевает строгую формальную определенность правовых норм. Восполнение пробела в праве посредством распространения закона на случаи, в нем не указанные, является недопустимым. Даже если деяние представляет опасность для общества или формально схоже с преступным деянием, однако прямо не запрещено УК РФ, уголовная ответственность исключается.

Замечание 2

Социалистическая законность исходила из иного постулата: если общественно опасное действие прямо не запрещено, наказание назначается по нормам о наиболее близком преступлении (ст. 16 УК РСФСР 1926 года). Данная норма была отменена только в 1958 году.

Судейское усмотрение и принцип законности

Императивность норм уголовного права не исключает некоторых диспозитивных начал, наиболее значимым из которых является усмотрение судьи. Формами его проявления являются

  • решение вопросов по оценочным признакам состава преступления (тяжкие последствия, жестокое обращение)
  • определение вида и размера наказания (с учетом характера, степени общественной опасности, данных о личности виновного).

Как реализуется в следственной и судебной практике принцип законности?

Чтобы дать ответ на данный вопрос, следует обратиться к практической части уголовного процесса, взяв при этом за основу некоторые немало известные статьи.

Покушение на преступление. Согласно ст. 30, лицо (группа лиц), которое спланировало злодеяние, но не довело его до логичного завершения, привязывается к уголовной ответственности. Согласно ст.30 ч.3, даже если преступление не доведено до конца, но чётко виден план действий, всё равно преступникам грозит заключение под стражу до вынесения приговора, который в свою очередь соответствует не более, чем ¾ от максимального заключения. По принципу законности, правонарушители имеют право как минимум на адвокатскую защиту, а также смягчение приговора (если подсудимый признаёт свою виновность).

Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью. Согласно ст.111, лицо, совершившее злодеяние, которое понесло за собой тяжкий ущерб здоровью, предусмотрено заключение под стражу до восьми лет.

В соответствии со ст.111 ч.3 УК РФ (до двенадцати лет), нанесение тяжкого вреда здоровью может быть причинено:

  1. Группой лиц (предварительный сговор);
  2. Ущерб нанесён нескольким лицам.

По принципу законности, лица, совершившие данное преступление, имеют право на явку с повинным. От ответственности, безусловно, явка не освобождает, но повлиять на решение судьи может в виде смягчения карательного приговора, то есть вместо десяти лет строго режима, подсудимый может получить семь лет заключения.

Виновный имеет право на юридическую защиту, и в соответствии с недостаточным количеством улик, может быть оправдан. Вдобавок ко всему, обвиняемый может обжаловать приговор, подав заявление в вышестоящие инстанции. На деле, конечно, редко получается обжаловать судебное решение, так как выносится оно на основании неоспоримых доказательств, но и такое возможно.

Мошенничество. Ст. 159 УК РФ отличается своим разнообразием частей и степенью пресечения. Мошенничество в особо крупных размерах сопровождается уголовным преследованием и может караться пожизненным заключением в колонии строгого режима. Но имеются случаи, когда обвиняемый может получить только штраф. Например, кража научной диссертации, как присвоение авторства, карается штрафом до ста двадцати тысяч рублей.

Бывают случаи, когда мошенничество осуществляется в виде покушения на государственный бюджет, и исходя от степени тяжести, преступнику выносится приговор в виде лишения свободы до десяти лет лишения свободы, наряду со штрафом до миллиона рублей.

В данной статье существует много частей, но основная, на которой стоит остановиться, это третья часть, когда мошенник злоупотребляет своим служебным положением. Согласно ст.159-3, субъект, совершивший подобное злодеяние, может получить постановление суда в виде денежной компенсации от 100 000 до 500 000 рублей, а также возможно принуждение к исправительным работам до пяти лет.

Часть четвёртую данной статьи относят к виду мошенничества, совершённое двумя и более людьми по подготовительному сговору. Карается взятием под стражу до 10 лет с обязательным наложением материальной компенсации до 1 млн рублей.

Пятая часть действующей статьи рассматривает случаи, сопровождаемые неисполнением денежных обязательств в области предпринимательства. Шестая часть статьи 159 УК РФ рассматривает те же моменты, что и пятая, но в более крупном размере. И если согласно ч.5, суд выносит приговор в виде денежной компенсации до 300000 рублей, то в соответствии с ч.6, заключение до 5 лет либо денежная компенсация до 500000 рублей. Часть седьмая данной статьи предполагает штрафные санкции до 1000000 рублей, наряду с заключением в колонии строгого режима до 10 лет (обосновано степенью особой тяжести).

Разбой и нападение. В соответствии со ст.162 УК РФ, нападение с прямой целью хищения карается по всей строгости уголовного права. Как и в предыдущих случаях, статья имеет свои части и определённые нюансы.

Согласно ч.1 действующей статьи, злоумышленник, совершивший разбойное нападение с целями кражи чужого имущества, с элементами насилия и нанесением тяжких телесных повреждений, обязываются к принудительной общественной деятельности на период до 5 лет либо заключение в колонию до 8 лет с денежной компенсацией в размере до 500000 рублей.

Опираясь на ч.2 данной статьи, разбойное нападение, совершённое группой людей, с целью ограбления, снаряжённые оружием, карается заточением в колонии строгого режима не менее чем на 7 лет, но не более, чем на 10, наряду с денежной компенсацией в размере до 1 млн рублей.

Если разбойное нападение совершено при помощи незаконного вторжения в личные владения (жилое помещение), согласно ч. 3 данной статьи, разбойникам светит от 7 до 12 лет колонии и штрафные санкции в размере 1 млн рублей.

Опираясь на ч. 4 настоящей статьи, описывается нападение, совершённое:

  • специально собранной группой лиц, спланировавшая план действий;
  • в особо масштабных размерах;
  • с нанесением особо тяжкого вреда здоровью.

Для такого рода преступлений предусмотрено взятие под стражу от 8 до 15 лет, взыскание денежной компенсации в размере до 1 млн рублей.

Нарушение ПДД. Ст. 264 УК РФ рассматривает прецеденты, связанные с эксплуатацией личных автомобилей, должностных транспортных средств, чаще всего автобусов, трамваев и троллейбусов. Полагаясь на ч.1 действующей статьи, индивид, управляющий личным автомобилем или общественным транспортным средством, пренебрёг ПДД, что повлекло за собой нанесение тяжкого вреда здоровью другому человеку, будет приговорён к 3 годам заключения, либо к обязательной общественной деятельности до 2 лет, либо запрет на занятие деятельностью на определённых должностях до 3 лет.

Ч. 2 настоящей статьи, рассматривает те же прецеденты, что и ч.1, но уже с людьми, которые на момент дорожного происшествия пребывали в состоянии алкогольного отравления. По данной части злодеяние пересекается обязательной общественной деятельностью до 3 лет с потерей права располагаться на некоторых должностях или заключение под стражу до 4 лет, также с невозможностью занимать некоторые должностные места.

Правонарушение, повлёкшее за собой смерть по неосторожности, рассматривает часть 3 действующей статьи.

Если во время ДТП случился летальный исход невиновного человека, то обвиняемый при вынесении приговора может быть наказан таким образом:

  1. Принудительная социальная деятельность (до 4 лет), без права занимать определённые должностные места, а также заниматься определёнными видами деятельности (до 3 лет);
  2. Заключение в колонии (до 5 лет), без права занимать определённые должностные места, а также заниматься определёнными видами деятельности (до 3 лет).

Совокупностью ч. 1, 2 и 3 настоящей статьи, является ч.4. Злодеяние, совершённое в нетрезвом состоянии, которое повлекло за собой смерть индивида. В данном случае степень пресечения более жёсткая и на законодательном уровне карается в виде ограничения свободы (до 7 лет), без права расположения на определённых должностных местах, а также заниматься определёнными видами деятельности (до 3 лет).

Ч.5 действующей статьи рассматривает ч. 1, деяние, которое повлекло за собой более одной смерти. В таком случае степень пресечения выглядит таким образом:

  • принудительная общественная деятельность (до 5 лет), без права занимать определённые должностные места, а также заниматься определёнными видами деятельности (до 3 лет);
  • ограничение свободы (до 7 лет), без права занимать определённые должностные места, а также заниматься определёнными видами деятельности (до 3 лет).

И последняя часть данной статьи, ч.6, являющаяся совокупностью ч.1 и 5. Действие, совершённое в нетрезвом состоянии, которое повлекло за собой смерть более одного человека. В таком случае суд выносит решение в виде ограничения свободы (до 9 лет), без права занимать определённые должностные места, а также заниматься определёнными видами деятельности (до 3 лет).

Законность как принцип доказывания

Установление обстоятельств, имеющих значение для разрешения уголовного дела по существу, осуществляется с помощью специальных средств – доказательств. Закон предъявляет к ним требования относимости, достоверности, допустимости и достаточности.

Свойство допустимости отражает формальные признаки достоверности доказательства, в частности:

  • субъекта, получившего доказательство (это может быть лицо, ведущее производство по делу либо осуществляющее неотложные следственные действия, поручения следователя)
  • порядок получения доказательства (в ходе предусмотренных законом следственных или иных процессуальных действий, а также оперативно-розыскных мероприятий)
  • процессуальное закрепление (в определенных источниках доказательств – протоколах, заключениях и т. п.).
Замечание 1

Нарушение норм закона, регулирующих порядок получения доказательств, означает невозможность утверждать об их достоверности. Именно поэтому полученные с нарушением закона сведения не могут использоваться для обоснования обвинения и принятия решения по существу дела.

Законность как свойство решений

Любое решение (в форме определения, постановления, приговора) властного субъекта процесса – судьи, прокурора, следователя, дознавателя – должно отвечать требованию законности.

В уголовном процессе законность решения означает:

  • его соответствие нормам процессуального права. Свойство законности решения является непрерывным, т. е. при постановлении приговора оно распространяется и на решения, принятые в досудебных стадиях процесса (Постановление Конституционного Суда РФ от 08.12.2003 № 18-П)
  • его соответствие нормам уголовного права, т. е. правильная квалификация содеянного, назначение наказания в пределах санкции статьи Особенной части Уголовного кодекса РФ и с соблюдением правил назначения наказания.

Нарушение законности при вынесении решения согласно п. 2 и 3 ст. 389.15, ст. 389.17, 389.18, ч. 1 ст. 401.15, ч. 1 ст. 412.9 УПК РФ является основанием для отмены (изменения) решения

Понятие и значение принципов уголовного судопроизводства

Принципом является исходное, основное, руководящее положение какой-либо науки, учения, деятельности. Принципами уголовного судопроизводства называют исходные, основные правовые положения, определяющие назначение уголовного судопроизводства и построение всех его стадий, институтов, отдельных процедур (форм). Неразрывная связь между назначением уголовного судопроизводства и принципами, на основе которых должна осуществляться эта деятельность, выражается прежде всего в том, что статья УПК, определяющая назначение уголовного судопроизводства (ст. 6), помещена в главе «Принципы уголовного судопроизводства». Содержание этой статьи указывает, достижение каких именно результатов является принципиально важным для того, чтобы уголовное судопроизводство Российской Федерации выполнило свое назначение. В соответствии с этим и закреплены в УПК принципы уголовного судопроизводства (ст. 7—19).

Принципы отражают сущность и содержание уголовного процесса, характеризуют его исторический тип, определяют предмет и метод процессуального регулирования. Принципы характеризуют уровень защиты прав и свобод человека в уголовном судопроизводстве. Однако далеко не каждое общее правовое положение является принципом уголовного судопроизводства, поэтому рассмотрим признаки, позволяющие отличить принципы от иных правил уголовного процесса:

1) принципы уголовного процесса представляют собой объективные правовые категории, отражающие политические, правовые и нравственные идеи, господствующие в обществе. Принципы уголовного судопроизводства не могут произвольно определяться законодателем, они отражают тип государства и соответствующее ему право, уровень развития теоретической мысли, судебной практики, правосознания общества.

Принципы российского уголовного судопроизводства определяются тем, что Россия — социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека. Именно поэтому принципы уголовного судопроизводства тесно связаны с такими общеправовыми принципами, закрепленными в Конституции РФ, как верховенство закона (ст. 15), равенство всех перед законом и судом (ст. 19), неприкосновенность частной жизни, личной и семейной тайны (ч. 1 ст. 23), право на пользование родным языком (ст. 26) и др. Все принципы уголовного судопроизводства исходят из признания человека, его прав и свобод высшей ценностью, что является основной идеей демократического государства;

2) принципы уголовного судопроизводства представляют собой наиболее общие правовые положения, т. е. содержанием каждого из них является достаточно общая, широкая правовая идея, которая находит свое конкретное выражение не только в формулировке принципа в гл. 2 УПК, но и в ряде других процессуальных правил, институтов уголовно-процессуального права. Не все принципы уголовного судопроизводства действуют на всех его стадиях. Это и понятно, поскольку пределы действия того или иного принципа определяются как общими задачами уголовного судопроизводства, так и конкретными задачами отдельных стадий уголовного процесса. Однако все принципы уголовного судопроизводства находят свое выражение в судебном разбирательстве — центральной стадии уголовного процесса;

3) все принципы уголовного судопроизводства имеют нормативное выражение, т. е. закреплены в законе. Именно это обеспечивает их непосредственное регулятивное воздействие на уголовно-процессуальные отношения. Какой бы ценной ни была научная идея, та или иная правовая мысль, она не станет принципом уголовного судопроизводства, пока не получит нормативную форму. Каждый из принципов уголовного судопроизводства имеет традиционную структуру уголовно-процессуальной нормы, включающую гипотезу, диспозицию и санкцию. Обладая таким общим признаком, как закрепление в законе, принципы уголовного судопроизводства отличаются друг от друга формами такого закрепления.

Все принципы уголовного судопроизводства обусловлены теми или иными положениями Конституции РФ. Большинство принципов прямо закреплены в отдельных статьях Конституции в виде конкретных правовых правил (например, ст. 21—23, 46—49 и др.), а механизм их реализации применительно к уголовному судопроизводству дается в УПК. Однако некоторые принципы не имеют прямого конституционно-правового закрепления в виде отдельной нормы, а выводятся из содержания других положений Конституции РФ. Так, принцип свободы оценки доказательств (ст. 17 УПК) обусловлен таким конституционно-правовым принципом, как независимость судей (ст. 120 Конституции РФ).

В принципах уголовного судопроизводства находят свое отражение и общепризнанные положения таких международно-правовых актов, как Всеобщая декларация прав человека, Международный пакт о гражданских и политических правах, ЕКПЧ и др.

В УПК принципы уголовного судопроизводства впервые закреплены в отдельной главе (гл. 2, ст. 6—19). Конкретизируются принципы в иных нормах как Общей, так и Особенной части УПК;

4) принципы уголовного судопроизводства являются нормами руководящего значения, т. е. подлежат непосредственному применению и являются обязательными к исполнению всеми участниками уголовного судопроизводства наряду с конкретными правилами. Обязательность принципов уголовного процесса гарантируется их закреплением в Конституции РФ, имеющей высшую юридическую силу на территории РФ. В случае возникновения неясностей применительно к содержанию той или иной нормы уголовно-процессуального закона она должна толковаться правоприменителем в контексте смысла, придаваемого ей соответствующим принципом уголовного судопроизводства;

5) все принципы уголовного судопроизводства образуют целостную систему, где содержание и значение каждого принципа обусловлено функционированием всей их системы. Нарушение одного принципа уголовного процесса, как правило, влечет нарушения ряда других принципов;

6) соблюдение принципов уголовного судопроизводства гарантируется внутригосударственным законодательством, обеспечивающим как отмену или изменение незаконного или необоснованного действия (бездействия) или решения должностного лица, государственного органа, так и право граждан обращаться в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, если все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты исчерпаны (ч. 3 ст. 46 Конституции РФ).

Исходя из общей характеристики понятия принципов уголовного процесса, рассмотрим содержание и значение каждого из них.

Уважение чести и достоинства личности

В ч. 1 ст. 21 Конституции РФ записано: «Достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления». В ч. 2 этой же статьи подчеркивается, что никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию, никто не может быть без добровольного согласия подвергнут медицинским, научным или иным опытам.

Это конституционное положение является основой принципа уважения чести и достоинства личности в уголовном процессе. Значение этого принципа определяется необходимостью защитить неотъемлемые права и свободы человека в сфере уголовного судопроизводства, где допускается применение мер процессуального принуждения к подозреваемому, обвиняемому, потерпевшему, свидетелям и иным лицам, где происходит вторжение в сферу частной жизни, где в интересах раскрытия преступления нередко раскрывается личная и семейная тайна.

Принцип уважения чести и достоинства личности состоит в обязанности суда, прокурора, следователя, дознавателя и органа дознания при выполнении своих процессуальных функций по уголовному делу не осуществлять действий и не принимать решений, унижающих честь участника уголовного судопроизводства, а также в запрете обращения, унижающего человеческое достоинство участника уголовного судопроизводства либо создающего опасность для его жизни и здоровья.

Конституционный Суд РФ отметил, что обеспечение достоинства личности предполагает, что личность в ее взаимоотношениях с государством выступает не как объект государственной деятельности, а как равноправный субъект, который может защищать свои права всеми не запрещенными законом способами и спорить с государством в лице любых его органов.

Закрепленный в ст. 9 УПК принцип уважения чести и достоинства проявляется и конкретизируется во многих процессуальных нормах, регулирующих производство по делу на всех стадиях процесса. Так, в ч. 3 ст. 161 УПК содержится запрет на разглашение в ходе следствия данных о частной жизни участников уголовного судопроизводства без их согласия. Согласно ч. 4 ст. 179 УПК при освидетельствовании лица другого пола следователь не присутствует, если освидетельствование сопровождается обнажением. Фотографирование, видеозапись и киносъемка такого следственного действия проводятся только с согласия освидетельствуемого лица. В ч. 7 ст. 182 УПК отмечается, что при производстве обыска следователь принимает меры к тому, чтобы не были оглашены выявленные в ходе этого следственного действия обстоятельства частной жизни лица, в помещении которого был произведен обыск, его личная и (или) семейная тайна, а также обстоятельства частной жизни других лиц. УПК устанавливает, что личный обыск лица производится только лицом одного с ним пола в присутствии понятых и специалистов того же пола (ч. 3 ст. 184). Согласно ч. 2 ст. 202 УПК при получении образцов для сравнительного исследования не должны применяться методы, опасные для жизни и здоровья человека или унижающие его честь и достоинство.

Принцип уважения чести и достоинства в полной мере проявляется и на стадии судебного разбирательства. Так, судебное разбирательство может быть проведено в закрытой форме, если рассмотрение уголовных дел о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности и других преступлениях может привести к разглашению сведений об интимных сторонах жизни участников уголовного судопроизводства либо сведений, унижающих их честь и достоинство (п. 3 ч. 2 ст. 241 УПК). Исследование в открытом судебном заседании материалов фотографирования, аудиои (или) видеозаписей, киносъемки, носящих личный характер, допускается только с согласия лиц, которых они касаются. В противном случае указанные материалы исследуются в закрытом судебном заседании— с удалением публики из зала суда.

Суд не вправе включать в оправдательный приговор формулировки, ставящие под сомнение невиновность оправданного или порочащие его честь и доброе имя.

Составной частью рассматриваемого принципа является запрет применения к участникам уголовного судопроизводства насилия, пыток, другого жестокого или унижающего человеческое достоинство обращения. Понятие «пытки» сформулировано в ст. 1 Конвенции ООН против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания от 10 декабря 1984 г. и означает «любое действие, которым какому-либо лицу умышленно причиняется сильная боль или страдание, физическое или нравственное, чтобы получить от него или от третьего лица сведения или признания, наказать его за действие, которое совершило оно или третье лицо или в совершении которого оно подозревается, а также запугать или принудить его или третье лицо… когда такая боль или страдания причиняются государственным должностным лицом или иным лицом, выступающим в официальном качестве, или по их подстрекательству, или с их ведома или молчаливого согласия». Указанная Конвенция подчеркивает, что пыткой не являются «боль или страдания, которые возникают лишь в результате законных санкций, неотделимы от этих санкций или вызываются ими случайно»1. В УПК подобное положение закреплено в ч. 4 ст. 164, где говорится, что при производстве следственных действий недопустимо применение насилия, угроз и иных незаконных мер, а равно создание опасности для жизни и здоровья участвующих в них лиц.

По делу «Ирландия против Соединенного Королевства» ЕСПЧ признал метод «углубленного допроса» свидетелей нарушающим ст. 3 ЕКПЧ, поскольку эти методы хотя и «не вызывали у подвергнутых им лиц реальные телесные повреждения, но влекли серьезные физические и душевные страдания, были призваны вызвать страдания и внушить жертвам чувство страха и неполноценности, с целью унизить и опорочить их и… сломить их физическое и моральное сопротивление».

В решении по делу «Михеев против Российской Федерации» Европейский Суд признал, что во время нахождения в отделении милиции заявитель был подвергнут представителями государства жестокому обращению в целях получения признательных показаний или информации о преступлении, в котором его подозревали. Жестокое обращение, примененное к нему, вызвало настолько тяжелые психические и физические страдания, что заявитель совершил попытку самоубийства, результатом которой явилась полная физическая недееспособность. В соответствии с практикой Суда и учитывая критерий жестокости и особенно цель жестокого обращения Суд пришел к заключению, что жестокое обращение в данной ситуации являлось пыткой в свете ст. 3 ЕКПЧ.

Любые доказательства, полученные с нарушением принципа уважения чести и достоинства личности, признаются недопустимыми и не могут быть использованы при осуществлении правосудия.

Нарушение правил, требующих уважения чести и достоинства личности, создает основание для обжалования действий и решений должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство (ст. 123 УПК), а также предъявления иска о защите чести и достоинства, компенсации морального вреда.

Неприкосновенность личности

Право на свободу и личную неприкосновенность, закрепленное в ст. 22 Конституции РФ, гарантируется многими международноправовыми актами, являющимися в силу ст. 15 Конституции РФ составной частью российской правовой системы. В ст. 5 ЕКПЧ говорится:

«1. Каждый человек имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом:

а) законное содержание лица под стражей на основании признания его виновным компетентным судом

b) законный арест или задержание лица за невыполнение законного решения суда или в целях обеспечения исполнения любого обязательства, предписанного законом;

с) законный арест или задержание лица, произведенные с тем, чтобы оно предстало перед компетентным судебным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения;

d) задержание несовершеннолетнего лица на основании законного постановления для воспитательного надзора или его законное задержание, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом;

e) законное задержание лиц в целях предотвращения распространения инфекционных заболеваний, а также душевнобольных, алкоголиков, наркоманов или бродяг;

f) законный арест или задержание лица в целях предотвращения его незаконного въезда в страну или лица, против которого предпринимаются меры по его высылке или выдаче.

2. Каждому арестованному сообщаются незамедлительно на понятном ему языке причины его ареста и любое предъявляемое ему обвинение.

3. Каждое арестованное в соответствии с положениями пункта 1 (с) данной статьи лицо незамедлительно доставляется к судье или к другому должностному лицу, уполномоченному законом осуществлять судебные функции, и имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда. Освобождение может ставиться в зависимость от предоставления гарантии явки в суд.

4. Каждому, кто лишен свободы вследствие ареста или содержания под стражей, принадлежит право на разбирательство, в ходе которого суд безотлагательно решает вопрос о законности его задержания и выносит постановление о его освобождении, если задержание незаконно.

5. Каждый, кто был жертвой ареста или содержания под стражей, произведенных в нарушение положений данной статьи, имеет право на компенсацию, обладающую исковой силой».

Принцип неприкосновенности личности определяет основания и условия ограничения свободы человека в уголовном судопроизводстве, а также круг процессуальных гарантий от произвольного нарушения права на личную неприкосновенность.

Указанные нормативные акты исчерпывающе определяют круг лиц, в отношении которых может допускаться ограничение свободы и личной неприкосновенности при производстве по уголовному делу. Из смысла ст. 10 УПК следует, что такими лицами прежде всего могут быть подозреваемый и обвиняемый в совершении преступления. Кроме того, такими лицами могут быть потерпевший и свидетель (например, в случае помещения в медицинский или психиатрический стационар).

Рассматриваемый принцип определяет и основания ограничения свободы лиц в уголовном судопроизводстве. К таким основаниям согласно ч. 2 ст. 10 УПК следует отнести: задержание, лишение свободы, помещение в медицинский или психиатрический стационар. Применение каждой из названных мер уголовно-процессуального принуждения возможно только при наличии надлежаще доказанного фактического основания и соблюдения условий, предусмотренных уголовно-процессуальным законом.

Принцип неприкосновенности личности также устанавливает, что ограничение свободы в уголовном судопроизводстве допускается только на строго определенный срок, по истечении которого лицо должно быть немедленно освобождено. Так, согласно ч. 1 ст. 10 УПК до судебного решения лицо не может быть подвергнуто задержанию на срок более 48 часов. УПК устанавливает максимальный срок содержания под стражей (ст. 109), в медицинском или психиатрическом стационаре (ст. 203).

Важнейшей гарантией неприкосновенности личности в уголовном судопроизводстве является предоставление права ограничения свободы гражданина только суду. Лишь для кратковременного задержания подозреваемого (на срок не более 48 часов) судебное решение не требуется.

Рассматриваемый принцип обеспечивает также и надлежащие условия содержания лица под стражей. В ч. 3 ст. 10 УПК говорится, что лица, задержанные по подозрению в совершении преступления, а также заключенные под стражу, должны содержаться в условиях, исключающих угрозу их жизни и здоровью, иное противоречит международным нормам.

Охрана прав и свобод человека и гражданина

Принцип охраны прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве основан на положении ст. 2 Конституции РФ, которая провозглашает человека, его права и свободы высшей ценностью. Права человека, являясь непосредственно действующими, определяют смысл, содержание и применение законов (ст. 18 Конституции РФ).

В соответствии со ст. 2 и ч. 1 ст. 45 Конституции РФ государство обязано признавать, соблюдать и защищать права и свободы человека и гражданина, создавая при этом условия для их реализации и механизмы их защиты. В этом заключается основное содержание принципа охраны прав и свобод личности, действующего не только в уголовном судопроизводстве, но и в других сферах общественной деятельности.

Создание условий для реализации прав и свобод человека и эффективного механизма их защиты приобретает особое значение в уголовном судопроизводстве, где права личности затрагиваются наиболее ощутимо. Так, при производстве по уголовному делу в случаях и пределах, установленных законом, допускается ограничение права на личную неприкосновенность (например, при задержании, заключении под стражу), неприкосновенность жилища (при производстве обыска в жилище), свободы передвижения, выбора места пребывания и жительства (при домашнем аресте, подписке о невыезде, приводе), права частной собственности (при наложении ареста на имущество) и некоторых других прав и свобод.

Нарушение прав и свобод личности может повлечь тяжелые, иногда невосполнимые последствия.

Принцип охраны прав и свобод человека и гражданина тесно связан с другими принципами уголовного судопроизводства. Можно говорить о том, что такие принципы, закрепленные в УПК, как уважение чести и достоинства личности (ст. 9), неприкосновенность личности (ст. 10), неприкосновенность жилища (ст. 12), тайна переписки, телефонных и иных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений (ст. 13), являются частными проявлениями рассматриваемого принципа. Без соблюдения и защиты конкретных прав и свобод человека и гражданина невозможна реализация презумпции невиновности (ст. 14), обеспечения подозреваемому и обвиняемому права на защиту (ст. 16), правил о языке судопроизводства (ст. 18).

Объектом охраны являются права и свободы личности, закрепленные Конституцией РФ и конкретизированные уголовно-процессуальным законом главным образом с учетом процессуального положения лица и выполняемой им функции.

Так, право на получение квалифицированной юридической помощи гарантировано каждому ч. 1 ст. 48 Конституции РФ. Одним из его проявлений является закрепленное в ч. 2 ст. 48 Конституции РФ право пользоваться помощью адвоката (защитника).

УПК устанавливает особенности реализации этого права различными участниками уголовного судопроизводства. Например, участие в деле адвоката, приглашенного свидетелем, ограничивается правом присутствовать только при допросе свидетеля (п. 6 ч. 4 ст. 56, ч. 5 ст. 189 УПК), в то время как защитник подозреваемого и обвиняемого вправе участвовать в любых следственных действиях, проводимых с участием подозреваемого, обвиняемого либо по их ходатайству или ходатайству самого защитника (п. 5 ч. 1 ст. 53 УПК).

В то же время всем лицам независимо от их процессуального положения в равной степени обеспечиваются такие элементы права на получение квалифицированной юридической помощи, как возможность получения консультаций по правовым вопросам, конфиденциальность сведений, доверенных адвокату в связи с выполнением последним своих профессиональных функций (адвокатская тайна) (п. 3 ч. 3 ст. 56 УПК, подп. 1 п. 2 ст. 2, ст. 8 Федерального закона «Обадвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»), и др.

Установление особенностей реализации прав и свобод личности может быть обусловлено не только процессуальным положением лица, но и другими факторами:

  • возрастом (закон устанавливает особенности производства по делам с участием несовершеннолетних — ч. 2 ст. 45, ст. 48, гл. 50 и др. УПК);
  • состоянием здоровья (например, больные, которые по состоянию здоровья не могут оставлять место своего пребывания, не подвергаются приводу — ч. 6 ст. 113 УПК);
  • определенным статусом лица: закон устанавливает особенности производства по уголовным делам в отношении членов Совета Федерации и депутатов Государственной Думы, судей, Президента РФ, прекратившего исполнение своих полномочий, и некоторых других категорий лиц (гл. 52 УПК);
  • исполнением лицом обязанностей священнослужителя в религиозных организациях: священнослужители не подлежат допросу в качестве свидетелей об обстоятельствах, ставших им известными из исповеди (п. 4 ч. 3 ст. 56 УПК, ч. 7 ст. 3 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях»), они исключаются из списков присяжных заседателей по их письменному заявлению (подп. «ж» п. 2 ст. 7 Федерального закона «О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации») и др.

Охране подлежат права и свободы не только участников уголовного судопроизводства, но и иных лиц, чьи права и свободы затрагиваются в связи с производством по уголовному делу.

Например, право обжалования действия (бездействия) и решения органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда должно быть обеспечено любому лицу в той части, в которой производимые процессуальные действия и принимаемые процессуальные решения затрагивают их интересы (ст. 46 Конституции РФ, ст. 123 УПК).

Закон не относит к участникам уголовного судопроизводства лицо, обратившееся с заявлением о преступлении. Однако ему как заявителю должно быть сообщено о решении, принятом по результатам рассмотрения сообщения о преступлении, и разъяснено право обжаловать данное решение (ч. 1 ст. 125, ч. 2 ст. 145, ч. 4 ст. 148 УПК).

Лицу, в квартире которого производится обыск или выемка, независимо от того, является ли оно участником уголовного судопроизводства, вручается копия постановления о производстве обыска (выемки) и обеспечивается возможность обжаловать законность и обоснованность произведенного следственного действия. С разрешения следователя при обыске может присутствовать адвокат того лица, в помещении которого производится обыск (ч. 11 ст. 182 УПК).

При наличии у лица, находящегося под стражей, несовершеннолетних детей, других иждивенцев, а также престарелых родителей, нуждающихся в постороннем уходе, указанные лица передаются на попечение близких родственников, родственников или других лиц либо помещаются в детские или социальные учреждения (ч. 1 ст. 160, ч. 1 ст. 313 УПК).

В уголовном судопроизводстве обязанность по охране прав и свобод личности возложена на должностных лиц, осуществляющих производство по уголовному делу.

Суд, прокурор, следователь, дознаватель обязаны:

  1. разъяснять подозреваемому, обвиняемому, потерпевшему, гражданскому истцу, гражданскому ответчику, а также другим участникам уголовного судопроизводства их права, обязанности и ответственность;
  2. обеспечивать возможность осуществления этих прав (ч. 1 ст. 11 УПК).

Это общее правило конкретизируется во многих положениях УПК. Например, обязанность разъяснять участникам судопроизводства их права, обязанности и ответственность закреплена в ч. 3 ст. 28, п. 11 ч. 4 ст. 44, ч. 3 ст. 101, ч. 3 ст. 103, ч. 3 ст. 104, ч. 2 ст. 105, ч. 6 ст. 106, ч. 6 ст. 108, ч. 2 ст. 112, ч. 4 ст. 125 и др. УПК, обязанность обеспечить возможность осуществления конкретных прав участников процесса предусмотрена ч. 3 ст. 16, ч. 2 ст. 18, ч. 2 ст. 50, ч. 3 ст. 51, ч. 1 и 2 ст. 160, ч. 9 ст. 166, ч. 6 ст. 172, ч. 8 ст. 193 и др. УПК.

Права, обязанности и ответственность разъясняются участникам уголовного судопроизводства непосредственно после их ознакомления с решением, в соответствии с которым эти лица приобретают соответствующий процессуальный статус.

Закон предусматривает повторное ознакомление участников процесса с их правами и обязанностями и в последующем, при производстве отдельных процессуальных действий. Например, прокурор, следователь, дознаватель разъясняют обвиняемому его права не только при первом допросе, но и повторно при каждом последующем допросе, проводящемся без участия защитника (ч. 6 ст. 47 УПК), а также при производстве любого следственного действия с участием обвиняемого (ч. 5 ст. 164 УПК). В судебном заседании председательствующий вновь разъясняет подсудимому его права, обязанности и порядок их осуществления (ч. 2 ст. 243, ст. 267 УПК).

Запись (отметка) о разъяснении лицу его прав, обязанностей и ответственности, как правило удостоверяемая подписью этого лица, должна содержаться в соответствующих процессуальных документах (чаще всего в протоколах следственных и судебных действий).

Неразъяснение уполномоченными должностными лицами участникам уголовного судопроизводства их прав, обязанностей и ответственности, а равно необеспечение возможности осуществления этих прав является нарушением закона, влекущим установленные процессуальные последствия. Так, согласно ст. 51 Конституции РФ никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников (право лица не давать показания против себя и своих близких родственников называется свидетельским иммунитетом (п. 4, 40 ст. 5 УПК)). Если подозреваемому, обвиняемому, потерпевшему, свидетелю перед началом допроса не было разъяснено указанное конституционное положение, показания этих лиц должны признаваться полученными с нарушением закона и не могут являться доказательствами виновности обвиняемого (подозреваемого) (ч. 1 ст. 75 УПК).

В то же время в случае согласия лиц, обладающих свидетельским иммунитетом, дать показания, дознаватель, следователь, прокурор и суд обязаны предупредить указанных лиц о том, что их показания могут использоваться в качестве доказательств в ходе дальнейшего производства по уголовному делу (ч. 2 ст. 11, п. 3 ч. 2 ст. 42, п. 7 ч. 4 ст. 44, п. 4 ч. 2 ст. 54, п. 1 ч. 4 ст. 56 УПК).

Соблюдение и защита прав и свобод личности в уголовном судопроизводстве обеспечиваются комплексом процессуально-правовых гарантий. Конкретные гарантии устанавливаются в законе применительно к стадиям процесса и правам участников судопроизводства. УПК предусмотрел ряд ранее неизвестных российскому уголовному судопроизводству гарантий прав и свобод личности.

В ч. 3 ст. 11 УПК предусмотрено применение процессуальных мер безопасности для защиты прав потерпевших, свидетелей и иных лиц от возможных посягательств со стороны обвиняемого и его окружения.

С начала 1990-х гг. проблема противоправного воздействия на свидетелей, потерпевших, судей, прокуроров, следователей, дознавателей, их родственников и близких лиц приобрела особую остроту. Для усиления государственной защиты этих лиц был принят ряд специальных правовых норм.

Так, п. 11 ч. 1 ст. 2 Федерального закона от 7 февраля 2011 г. № 3-ФЗ «О полиции» устанавливает обязанность полиции осуществлять государственную защиту потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства, судей, прокуроров, следователей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов, а также других защищаемых лиц.

Пункт 5 ст.7 и п.6 ст. 14 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» предусматривают одним из оснований проведения оперативно-розыскных мероприятий постановление о применении мер безопасности в отношении защищаемых лиц.

Действуют федеральные законы от 20 апреля 1995 г. № 45-ФЗ «О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов» и от 20 августа 2004 г. № 119-ФЗ «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства», Правила применения отдельных мер безопасности в отношении потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства и Правила защиты сведений об осуществлении государственной защиты потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства.

Государственной защите подлежат потерпевший, свидетель, частный обвинитель, подозреваемый, обвиняемый, подсудимый, их защитник и законный представитель, а также лицо, в отношении которого уголовное дело или уголовное преследование было прекращено, эксперт, специалист, переводчик, педагог, психолог, приглашенные для участия в уголовном судопроизводстве.

Решение об осуществлении государственной защиты принимают суд (судья), начальник органа дознания, руководитель следственного органа или следователь с согласия руководителя следственного органа, в производстве которых находится заявление (сообщение) о преступлении либо уголовное дело, если иное не предусмотрено уголовно-процессуальным законодательством РФ. Государственная защита осуществляется под прокурорским надзором и ведомственным контролем. Применение мер безопасности не должно ущемлять жилищные, трудовые, пенсионные и иные права граждан.

Органами, обеспечивающими государственную защиту, являются:

  1. органы, принимающие решение об осуществлении государственной защиты;
  2. органы, осуществляющие меры безопасности;
  3. органы, осуществляющие меры социальной поддержки.

В отношении защищаемого могут быть применены следующие не процессуальные меры безопасности: личная охрана, охрана жилища и имущества, выдача специальных средств индивидуальной защиты, связи и оповещения обопасности; обеспечение конфиденциальности сведений о защищаемом лице; переселение на другое место жительства, замена документов, изменение места работы (учебы) и др.

Кроме указанных мер государственной защиты, суд, прокурор, следователь, орган дознания и дознаватель принимают в пределах своей компетенции в отношении указанных лиц меры безопасности, предусмотренные в УПК.

При наличии достаточных данных о том, что потерпевшему, свидетелю или иным участникам уголовного судопроизводства, а также их близким родственникам, родственникам или близким лицам угрожают убийством, применением насилия, уничтожением или повреждением их имущества либо иными опасными противоправными деяниями, суд, прокурор, руководитель следственного органа, следователь, орган дознания и дознаватель принимают в пределах своей компетенции в отношении указанных лиц следующие процессуальные меры безопасности (ч. 3 ст. 11 УПК):

1) избрание обвиняемому меры пресечения при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый может угрожать свидетелю или иным участникам уголовного судопроизводства (п. 3 ч. 1 ст. 97 УПК);

2) осуществление контроля и записи телефонных и иных переговоров потерпевшего, свидетеля или их близких родственников, родственников, близких лиц по письменному заявлению этих лиц на основании судебного решения (ч. 2 ст. 186 УПК);

3) проведение предъявления лица для опознания в условиях, исключающих визуальное наблюдение опознающего опознаваемым (ч. 8 ст. 193 УПК);

4) проведение закрытого судебного разбирательства полностью или частично (п. 4 ч. 2 ст. 241 УПК).

Следует отметить, что рассмотрение дела в закрытом судебном заседании в интересах обеспечения безопасности участников уголовного судопроизводства допускалось и до принятия УПК 2001 г. Правовой основой проведения закрытого судебного заседания в таких случаях являлись нормы Конституции РФ и международных пактов.

Так, по делу К. и др., обвинявшихся в совершении тяжких насильственных преступлений, в ходе предварительного следствия потерпевшим и ряду свидетелей со стороны обвиняемых высказывались угрозы расправой, в связи с чем по данному делу суд принял ряд мер безопасности, направленных на защиту потерпевших и свидетелей.

Дело было рассмотрено в закрытом судебном заседании, что обеспечивало возможность получения от потерпевших и свидетелей правдивых показаний в условиях отсутствия угрозы их жизни и здоровью.

Решение суда о проведении закрытого судебного заседания основывалось на положениях ст. 52 Конституции РФ, согласно которой права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом, и ст. 14 Международного пакта, в соответствии с которой публика может не допускаться на судебное разбирательство, когда этого требуют интересы сторон.

При таких данных проведение закрытого судебного заседания было признано правомерным;

5) составление протокола следственного действия, в котором участвуют потерпевший, его представитель или свидетель, без приведения подлинных данных об их личности (при этом выносится специальное постановление, в котором излагаются причины принятия решения о сохранении в тайне этих данных, указывается псевдоним участника следственного действия и приводится образец его подписи, которые он будет использовать в протоколах следственных действий, произведенных с его участием; постановление помещается в конверт, который после этого опечатывается и приобщается к уголовному делу) (ч. 9 ст. 166 УПК);

6) производство допроса свидетеля или потерпевшего в судебном разбирательстве без оглашения подлинных данных о его личности и в условиях, исключающих визуальное наблюдение свидетеля (потерпевшего) другими участниками судебного разбирательства (ч. 5 ст. 278, ч. 1 ст. 277 УПК).

Механизм применения этих норм требует дальнейшего совершенствования, однако уже сейчас они успешно применяются на практике.

Так, в Казани на процесс по делу преступной организации «Хади-Такташ» свидетелей привозили под охраной, в масках и пальто, скрывавших фигуру. Их размещали в соседней с залом судебного заседания комнате, где были установлены микрофоны, изменяющие голос, и видеокамера. Судья входил в эту комнату, устанавливал личность свидетелей и возвращался в зал заседания, откуда производился допрос. Все происходящее транслировалось на большом экране.

Помимо видеотрансляции, могут применяться иные технические средства. В одном из судов Ставропольского края использованы микрофоны и акустические мониторы, установленные в кабинете, где допрашивались свидетели, и в зале судебного заседания, а также процессор, обеспечивший искажение голосов допрашиваемых. Сходная аппаратура применяется в судах Хабаровского края и Ярославской области. При отсутствии технических средств защищаемые допрашиваются в смежной с залом судебного заседания комнате при открытой в нее двери либо за ширмой, установленной непосредственно в зале судебного заседания.

В Оренбургской области по делу Дементьева свидетель в ходе судебного разбирательства допрашивался с помощью средств компьютерной техники — ноутбука, микрофона и веб-камеры. Председательствующий на экране монитора видел изображение свидетеля. Всем присутствующим был лишь слышен искаженный специальной компьютерной программой голос. Сам свидетель находился вне зала судебного заседания, но слышал и видел ход судебного заседания.

В вопросе права обвиняемого на вызов и допрос свидетелей российское законодательство соответствует требованиям подп. «e» п. 3 ст. 14 Пакта и подп. «d» п. 3 ст. 6 ЕКПЧ о том, что каждый обвиняемый должен иметь право допрашивать показывающих против него свидетелей или право на то, чтобы эти свидетели были допрошены, а также право на вызов и допрос свидетелей в его пользу на тех же условиях, какие существуют для свидетелей, показывающих против него.

Международное право, как и российское законодательство, исходит из того, что использование в доказывании показаний лиц, сведения о которых засекречены, не нарушает указанное право обвиняемого на вызов и допрос свидетелей при соблюдении определенных условий.

Европейский Суд при отрицательном в целом отношении к анонимным свидетелям в исключительных случаях допускает такую возможность, но требует, чтобы это не наносило ущерба и не было несовместимым с правами обвиняемого и проведением справедливого и беспристрастного судебного разбирательства: если сохраняется анонимность свидетелей обвинения, защита сталкивается с такими трудностями, которых при рассмотрении уголовных дел обычно быть не должно; соответственно, в таких случаях п. 1 и подп. «d» п. 3 ст. 6 ЕКПЧ требуют, чтобы эти трудности защиты в достаточной мере уравновешивались судебной процедурой. Обвинительный приговор во всяком случае не должен основываться единственно и в решающей степени на анонимных утверждениях.

Так, нарушение права обвиняемого допрашивать свидетелей (подп. «d» п. 3 ст. 6 ЕКПЧ) было установлено решением ЕСПЧ от 20 ноября 1989 г. по делу «Костовски против Нидерландов». Обвинительный приговор национального суда в отношении К. был основан на показаниях двух анонимных свидетелей, не допрошенных в судебном заседании. Суд лишь огласил протоколы их допросов, произведенных полицией в досудебном производстве. Поскольку судьи не видели свидетелей и не могли составить собственное представление о достоверности их показаний, а защита, не зная личностей свидетелей, не могла доказать, что они были предвзяты, враждебны или неправдивы, Европейский Суд установил нарушение прав обвиняемого.

Меры безопасности могут применяться не только к потерпевшим и свидетелям, но и к подозреваемому или обвиняемому, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве со стороной обвинения (ч. 3 ст. 317.4, ст. 317.9 УПК).

Осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (ч. 3 ст. 17 Конституции РФ).

Для соблюдения баланса интересов различных участников уголовного судопроизводства закон устанавливает процессуальные гарантии. Например, чтобы меры безопасности в отношении свидетелей и потерпевших не нарушали интересов обвиняемого, УПК наделяет суд правом предоставить сторонам возможность ознакомиться с подлинными сведениями о лице, дающем показания, если это необходимо для осуществления защиты подсудимого либо установления каких-либо существенных для рассмотрения дела обстоятельств (ч. 6 ст. 278 УПК).

В соответствии со ст. 2, ч. 1 ст. 45 и ст. 53 Конституции РФ государство обязано признавать, соблюдать и защищать права и свободы, создавая при этом эффективные правовые механизмы устранения любых нарушений, в том числе допущенных его органами и должностными лицами при осуществлении уголовного судопроизводства.

Вред, причиненный лицу в результате нарушения его прав и свобод судом, а также должностными лицами, осуществляющими уголовное преследование, подлежит возмещению (ч. 4 ст. 11 УПК). Основания и порядок возмещения вреда установлены гл. 18 УПК, регулирующей институт реабилитации.

Неприкосновенность жилища

Статья 25 Конституции РФ гласит: «Жилище неприкосновенно. Никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц иначе как в случаях, установленных федеральным законом, или на основании судебного решения».

Принцип неприкосновенности жилища провозглашен в большинстве международно-правовых актов, ратифицированных Российской Федерацией, например в ЕКПЧ, где в п. 1 ст. 8 говорится: «Каждый человек имеет право на уважение… неприкосновенности его жилища». Этот принцип обеспечивает право на уважение частной жизни, личной и семейной тайны, чести и достоинства личности в уголовном судопроизводстве, поскольку именно эти права ограничиваются в наибольшей степени в случае производства процессуальных действий, связанных с проникновением в жилище.

Сфера действия рассматриваемого принципа определяется толкованием термина «жилище» в уголовно-процессуальном смысле. В п. 10 ст. 5 УПК дается законодательное определение этого термина: «Жилище — индивидуальный жилой дом с входящими в него жилыми и нежилыми помещениями, жилое помещение независимо от формы собственности, входящее в жилищный фонд и используемое для постоянного или временного проживания, а равно иное помещение или строение, не входящее в жилищный фонд, но используемое для временного проживания».

Интересный подход к толкованию термина «жилище» использует ЕСПЧ. В решении от 16 декабря 1992 г. по делу «Нимитц против Германии» Европейский Суд сформулировал и обосновал доктрину расширительного толкования термина «жилище». В решении подчеркивается, что слово жилище («home» в английском тексте) распространяется и на служебные помещения. Суд отметил, что «такое толкование полностью созвучно французскому варианту текста, так как слово “domicile” имеет даже более широкое значение, чем “home”, и может распространяться на деловой офис типа адвокатского».

Позиция ЕСПЧ обоснована невозможностью четкого разграничения жилых и служебных помещений, поскольку «вести деятельность, которую можно отнести к профессиональной или деловой, можно с таким же успехом и со своего места жительства, и наоборот, можно заниматься делами, которые не относятся к профессиональной сфере, в офисе или коммерческих служебных помещениях». Европейский Суд подчеркивает, что «особенно в случае, когда человек имеет гуманитарную профессию, его работа в таком контексте может стать неотъемлемой частью его жизни до такой степени, что становится невозможным определить, в качестве кого он действует в данный момент времени». В решении по этому делу отмечается, что узкое толкование слов «home» и «domicile» может привести к «опасности… неравенства», так как при таком подходе правовая защита по ст. 8 ЕКПЧ «могла бы оказаться доступной лишь для того, чья профессиональная и непрофессиональная деятельность настолько переплетены, что нет никакой возможности их разграничить».

Основываясь на изложенном подходе, ЕСПЧ признал нарушающим право на неприкосновенность жилища произведенный с нарушением условий допустимого ограничения этого права обыск в офисе адвоката.

Ограничение неприкосновенности жилища допускается только при наличии к тому оснований (например, оснований для производства обыска) и в строгом соответствии с условиями, установленными УПК. Эти условия варьируются в зависимости от вида процессуального действия, связанного с проникновением в жилище. Так, согласно ч. 1 ст. 12 УПК осмотр жилища допускается как с согласия проживающих в нем лиц, так и на основании судебного решения (в случае, когда такого согласия не получено). Такие следственные действия, как обыск и выемка, в жилище могут производиться только на основании судебного решения (независимо от согласия лиц, проживающих в жилище). Остальные процессуальные действия, производство которых сопряжено с проникновением в жилище (например, проверка показаний на месте и т. д.), производятся либо с согласия лиц, проживающих в жилище, либо на основании судебного решения.

В исключительных случаях, не терпящих отлагательства, на основании постановления следователя, без получения судебного решения могут производиться осмотр жилища, обыск и выемка в жилище. В этом случае следователь или орган дознания, по постановлению которых проводилось такое следственное действие, обязаны в течение 24 часов с момента начала производства этого действия уведомить об этом судью и прокурора, приложив к уведомлению копии постановления о производстве этого следственного действия и его протокола. В течение 24 часов с момента поступления указанных материалов в суд судья выносит постановление о законности либо незаконности произведенного следственного действия. Признание судьей произведенного действия незаконным лишает юридической силы все доказательства, полученные по результатам его проведения.

Обязательным условием правомерности вмешательства в право на неприкосновенность жилища, согласно п. 2 ст. 8 ЕКПЧ, является необходимость такого вмешательства и его соразмерность поставленной цели.

Тайна переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений

Конституция РФ устанавливает, что каждый «имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Ограничение этого права допускается только на основании судебного решения» (ч. 2 ст. 23).

Право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений закреплено в п. 1 ст. 8 ЕКПЧ, где говорится: «Каждый человек имеет право на уважение… тайны корреспонденции». Положения, гарантирующие тайну переписки, закреплены также в ст. 13 УПК, ст. 15 Федерального закона от 17 июля 1999 г. № 176-ФЗ «О почтовой связи».

Этот принцип гарантирует не только неприкосновенность частной жизни, личной и семейной тайны, но и конфиденциальность сведений, распространяемых в служебных и иных общественных отношениях.

Охраняется тайна связи в любых формах (переписки, телефонных переговоров и т. д.). Согласно ст. 15 названного Закона информация обадресных данных пользователей услуг почтовой связи, о почтовых отправлениях, почтовых переводах денежных средств, телеграфных и иных сообщениях, входящих в сферу деятельности операторов почтовой связи, а также сами эти почтовые отправления, переводимые денежные средства, телеграфные и иные сообщения являются тайной и могут выдаваться только отправителям (адресатам) или их представителям.

Тенденция расширительного толкования Европейским Судом термина «корреспонденция» применительно к рассматриваемому праву нашла свое логическое продолжение в ст. 7 Хартии Европейского Союза об основных правах, где говорится о праве каждого человека «на уважение… своих коммуникаций», охватывающем «не только… корреспонденцию, но и… все иные виды коммуникаций».

Запрет нарушения тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений распространяется не только на операторов почтовой и иных видов связи, лиц, ведущих расследование уголовных дел и осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, но и на всех остальных граждан.

Информация, полученная кем-либо с нарушением тайны корреспонденции, признается недопустимым доказательством и не может использоваться в уголовном судопроизводстве.

Ограничение права гражданина на тайну переписки, телефонных и иных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений допускается только на основании судебного решения, вынесенного в порядке, предусмотренном УПК и Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности». Обыск, наложение ареста на почтовые и телеграфные отправления, их выемка в учреждениях связи, контроль и запись телефонных и иных переговоров, получение информации о соединениях между абонентами или абонентскими устройствами могут производиться только при наличии достаточных доказательств, подтверждающих основания для производства указанных следственных действий. Это устанавливается судом при рассмотрении ходатайства следователя или дознавателя о производстве этих следственных действий.

Защита прав пользователей услугами связи, охрана тайны связи, обязанности операторов связи и ограничение прав пользователей услугами связи при проведении оперативно-розыскных мероприятий и осуществлении следственных действий подробно регламентированы в ст. 62—64 Федерального закона от 7 июля 2003 г. № 126-ФЗ «О связи».

Следует отметить, что принцип обеспечения права на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений не перестает действовать с момента ограничения этого права на основании судебного решения в указанных выше случаях. Уголовно-процессуальный закон обеспечивает сохранение в тайне полученных сведений на протяжении всего производства по уголовному делу.

В открытом судебном заседании переписка, запись телефонных и иных переговоров, телеграфные, почтовые и иные отправления могут оглашаться только с согласия лиц, являющихся адресатами (отправителями или получателями) этой корреспонденции. В противном случае указанные материалы оглашаются только при удалении публики из зала суда.

Презумпция невиновности

Принцип презумпции невиновности закреплен в ст. 49 Конституции РФ, ч. 1 которой гласит: «Каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда».

Презумпция невиновности является общепризнанной гарантией прав человека и закреплена во многих международно-правовых актах, например в ст. 11 Всеобщей декларации прав человека, ст. 6 ЕКПЧ, ст. 14 Пакта.

Длительное время, несмотря на ратификацию СССР ряда международных актов, отражавших этот принцип, презумпция невиновности не имела законодательного закрепления, хотя отдельные ее положения были отражены в Конституции СССР 1977 г., УК РСФСР и УПК РСФСР. Впервые понятие презумпции невиновности было сформулировано в законодательстве СССР, а именно в Основах законодательства о судоустройстве 1989 г. В УПК этот принцип закреплен в ст. 14, однако этим его законодательная регламентация не исчерпывается. Многие положения как Общей, так и Особенной части УПК обусловлены действием именно этого принципа и представляют собой различные формы его проявления в уголовном судопроизводстве (например, ч. 4 ст. 302, ч. 5 ст. 348 и др. УПК).

Презумпция невиновности действует не только в отношении обвиняемого, но также в отношении подозреваемого и любого иного лица. Назначение презумпции невиновности состоит в процессуальном сдерживании субъектов уголовного судопроизводства, ведущих производство по делу, а также любых иных лиц в отношении обвиняемого (подозреваемого), что обеспечивает всестороннее и полное исследование обстоятельств дела, исключает обвинительный уклон, защищает права лица, привлеченного к уголовной ответственности.

Презумпция невиновности рассматривается Европейским Судом не только как принцип уголовного судопроизводства, но и как «конкретное и реальное» право обвиняемого считаться невиновным до процессуального момента, определенного п. 2 ст. 6 ЕКПЧ1. Поскольку «требование беспристрастности суда является отражением этого… принципа», Европейский Суд рассматривает презумпцию невиновности еще и как один из элементов права на справедливое судебное разбирательство. В решении от 27 февраля 1980 г. по делу «Девеер против Бельгии» отмечается: «Презумпция невиновности, воплощенная в п. 2… является наряду с другими правами составными элементами понятия справедливого судебного разбирательства по уголовным делам».

Содержание презумпции невиновности состоит в том, что в силу прямого предписания Конституции РФ и уголовно-процессуального закона лицо, в отношении которого осуществляется уголовное преследование, считается невиновным, вплоть до определенного законом момента, независимо от убеждения лиц, ведущих производство по делу. Конечно, участники уголовного судопроизводства на стороне обвинения (следователь, дознаватель и др.) могут быть убеждены в виновности определенного лица, что и является основанием, например, привлечения его в качестве обвиняемого. Однако обвиняемого невиновным считает закон, который связывает возможность признания лица виновным только со справедливым порядком судебного разбирательства уголовного дела, на котором каждое доказательство виновности лица в совершении преступления публично подвергается полному, всестороннему и объективному исследованию независимым судом с участием сторон и на основе осуществления всех принципов уголовного процесса.

Только в момент вступления в законную силу обвинительного приговора суда осужденный может считаться виновным в совершении преступления и подвергаться мерам уголовного наказания. Однако до этого момента любые публичные утверждения о виновности лица либо ограничения прав обвиняемого (например, жилищных, трудовых и др.), применяемые к лицам, виновным в совершении преступлений, будут нарушением этого принципа.

В постановлении от 10 февраля 1995 г. по делу «Аллене де Рибемон против Франции» ЕСПЧ признал нарушающим п. 2 ст. 6 ЕКПЧ сообщение высокопоставленным должностным лицом полиции на пресс-конференции о том, что заявитель является подстрекателем убийства. Суд подчеркнул, что здесь явно налицо заявление о виновности, которое, с одной стороны, побуждало общественность поверить в нее, а с другой — предваряло оценку фактов дела компетентными судьями. По мнению ЕСПЧ, презумпция невиновности не может препятствовать властям информировать общественность о ведущихся уголовных расследованиях, но она требует, чтобы власти делали это сдержанно и деликатно. Данная правовая позиция была повторена Европейским Судом в ряде решений по делам в отношении России.

В постановлении от 11 января 2000 г. по делу «Дактарас против Литвы» Европейский Суд не признал нарушением презумпции невиновности утверждение обвинителя о доказанности виновности заявителя в решении по ходатайству защиты о прекращении дела, поскольку оспариваемое утверждение было сделано обвинителем не в контексте независимого судебного разбирательства, не в качестве официальной инстанции на пресс-конференции, но только в целях обоснования решения на предварительной стадии процесса, как ответ на требование заявителя прекратить уголовное преследование. Европейский Суд не находит нарушения презумпции невиновности, если власти «заявляют о наличии подозрений, обаресте соответствующих лиц, о признании ими своей вины…».

Обвиняемый может быть признан виновным только в том случае, если его вина будет доказана «в соответствии с законом», т. е. надлежащими субъектами (государственным, частным обвинителем), по установленной законом процедуре (гласное, состязательное судебное разбирательство), с соблюдением всех прав обвиняемого. Надо обратить внимание на тесную связь презумпции невиновности с правом обвиняемого на защиту. Презумпция невиновности нарушается, если виновность обвиняемого не была доказана по закону и особенно в случаях, когда он не имел возможности осуществить свои права на защиту.

Виновность лица в совершении преступления может устанавливаться только приговором суда, вступившим в законную силу. Конституционным Судом РФ отмечается, что решение о прекращении уголовного дела по нереабилитирующему основанию не может подменять приговор суда и не является актом, которым устанавливается виновность обвиняемого.

Из содержания презумпции невиновности следует, что подозреваемый или обвиняемый не обязаны доказывать свою невиновность, бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения (ч. 2 ст. 14 УПК). Это означает, что отказ обвиняемого или подозреваемого от дачи показаний не должен влечь для них никаких негативных последствий, ни как подтверждение их виновности, ни как обстоятельство, отягчающее наказание. Такой отказ не должен оцениваться и как воспрепятствование производству по уголовному делу и не может являться основанием избрания в отношении лица меры пресечения.

В решении по делу Саундерса Европейский Суд сформулировал позицию, состоящую в том, что право обвиняемого хранить молчание «не распространяется на использование в уголовном процессе материалов, которые могут быть получены от обвиняемого независимо от его воли принудительным путем, как-то inter alia: изъятие… документов, получение образцов крови… и кожного покрова для проведения анализа ДНК».

Вместе с тем обвиняемый вправе участвовать в доказывании по делу, т. е. представлять документы, ходатайствовать о допросе свидетелей, давать оценку собранным по делу доказательствам и т. д.

Презумпция невиновности предполагает, что виновность обвиняемого должна быть доказана без неустранимых сомнений достаточной совокупностью допустимых и достоверных доказательств.

Именно поэтому все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК, толкуются в пользу обвиняемого (ч. 3 ст. 49 Конституции РФ, ч. 3 ст. 14 УПК). В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29 апреля 1996 г. № 1 отмечается, что «по смыслу закона в пользу подсудимого толкуются не только неустранимые сомнения в его виновности в целом, но и неустранимые сомнения, касающиеся отдельных эпизодов предъявленного обвинения, формы вины, степени и характера участия в совершении преступления, смягчающих и отягчающих ответственность обстоятельств»3. По этой же причине обвинительный приговор не может быть основан на предположениях (ч. 4 ст. 14 УПК), а в оправдательный приговор запрещается включать формулировки, ставящие под сомнение невиновность оправданного.

Примером соблюдения этого принципа уголовного судопроизводства может служить кассационное определение по делу Ф., в котором Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, изменяя приговор, отметила следующее. В деле имеется два неотмененных постановления следователя об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Ф. по ст. 116 УК в части нанесения побоев потерпевшим А. и П. и по ст. 167 УК в связи с причинением взрывом гранаты в доме Ш. незначительного ущерба его имуществу и отсутствием у него претензий.

Приведенные обстоятельства, включая незначительный ущерб от взрыва гранаты в доме, не свидетельствуют о прямом умысле, мотиве личной неприязни и общеопасном способе совершения Ф. преступления и подтверждают вывод Судебной коллегии о наличии неразрешенных противоречий по делу.

В соответствии со ст. 302 УПК обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, а все сомнения в виновности осужденного, которые не могут быть устранены, толкуются в его пользу, как это предусмотрено ст. 14 УПК о презумпции невиновности. Как следует из ст. 5 УК о принципе вины, объективное вменение, т. е. уголовная ответственность за невиновное причинение вреда, не допускается.

При таких обстоятельствах, когда судом на основе исследованных доказательств достоверно не установлен прямой умысел и мотив покушения на убийство двух лиц общеопасным способом, действия осужденного Ф. подлежат переквалификации с учетом фактически причиненного А. тяжкого вреда здоровью, а П. — легкого вреда здоровью — по неосторожности.

С презумпцией невиновности также связывают правило о том, что признание обвиняемым своей вины может быть положено в основу обвинительного приговора только при подтверждении его другими доказательствами по делу (ч. 2 ст. 77 УПК).

Приговор суда по ранее рассмотренному уголовному делу не имеет преюдициальной силы в части предрешения виновности лиц, не участвовавших в рассмотрении этого дела. Это обусловлено действием принципа презумпции невиновности, из которого следует, что виновность лица должна быть доказана в ходе самостоятельного судебного разбирательства с предоставлением подсудимому права защищаться от предъявленного обвинения. В п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 апреля 1996 г. № 1 отмечается, что, поскольку «разбирательство дела в суде производится только в отношении подсудимых, суд не должен допускать в приговоре формулировок, свидетельствующих о виновности в совершении преступления других лиц». Там же подчеркивается, что, «если дело в отношении некоторых обвиняемых выделено в отдельное производство, в приговоре указывается, что преступление совершено подсудимым совместно с другими лицами, без упоминания их фамилий».

Обеспечение подозреваемому и обвиняемому права на защиту

Право подозреваемого и обвиняемого на защиту — предусмотренная Конституцией РФ, УПК, рядом международно-правовых актов правовая возможность для обвиняемого (подозреваемого) защищать себя от предъявленного обвинения (выдвинутого подозрения) как лично, используя все предусмотренные законом права, так и с помощью защитника и (или) законного представителя.

Право на защиту предусмотрено подп. «c» п. 3 ст. 6 ЕКПЧ, где говорится, что «каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет право защищать себя лично или через посредство выбранного им самим защитника или, если у него нет достаточных средств для оплаты услуг защитника, иметь назначенного ему защитника бесплатно, когда того требуют интересы правосудия».

УПК наделил обвиняемого и подозреваемого широким кругом прав, позволяющих защищаться от предъявленного обвинения или имеющегося подозрения: давать объяснения, представлять доказательства, заявлять ходатайства, выдвигать свои доводы (ст. 46, 47 УПК). Эти права могут быть реализованы обвиняемым (подозреваемым) как лично, так и при помощи защитника, а некоторые (например, право на дачу показаний) только лично. Наиболее широкие права обвиняемый имеет на стадии судебного разбирательства, где он занимает положение стороны, равноправной с обвинителем.

Важнейшим элементом права на защиту, закрепленным в ст. 48 Конституции РФ, является право обвиняемого и подозреваемого на квалифицированную юридическую помощь адвоката (защитника). Обязательным условием реализации этого права является возможность свободного выбора защитника. В ряде своих решений Верховный Суд РФ признал существенным нарушением уголовно-процессуального закона факт необеспечения обвиняемому права пригласить защитника по своему выбору, факт участия в деле другого адвоката вместо избранного обвиняемым, случаи нарушения права на выбор адвоката.

Неотъемлемой частью права на защиту является право обвиняемого и подозреваемого на бесплатную юридическую помощь адвоката, назначаемого защитником по решению суда, прокурора, следователя, дознавателя. Подозреваемый и обвиняемый могут быть освобождены от оплаты труда адвоката, участвующего в деле, по их заявлению с учетом материального положения и иных обстоятельств.

Важным элементом права на защиту является право обвиняемого и подозреваемого на беспрепятственную коммуникацию с выбранным или назначенным защитником. УПК гарантирует право каждого обвиняемого и подозреваемого на конфиденциальные встречи с защитником без ограничения их количества и продолжительности (ст. 46, 47 УПК). Исключением является возможность ограничения продолжительности по времени встречи защитника с подозреваемым до его первого допроса (ч. 4 ст. 92 УПК).

Право на защиту неотделимо от гарантий его осуществления. Гарантией права обвиняемого и подозреваемого на защиту является установленная законом обязанность суда, прокурора, следователя и дознавателя разъяснить обвиняемому и подозреваемому их права и обеспечить им возможность защищаться всеми не запрещенными УПК способами и средствами. Права обвиняемого и подозреваемого обеспечиваются указанными субъектами уголовного процесса путем удовлетворения ходатайств обвиняемого и подозреваемого, ознакомления их с материалами дела в установленном законом порядке, соблюдения УПК при производстве следственных и судебных действий, обеспечения участия защитника в деле.

Существенной гарантией права обвиняемого и подозреваемого на защиту являются предусмотренные ст. 51 УПК случаи обязательного участия защитника.

В случаях, предусмотренных п. 2—7 ч. 1 ст. 51 УПК, отказ подозреваемого или обвиняемого от защитника не обязателен для дознавателя, следователя, прокурора и суда. В этой норме законодатель исходит из того, что защитник нужен не только для оказания квалифицированной юридической помощи обвиняемому, но и для того, чтобы лица, осуществляющие производство по делу, были уверены в том, что подозреваемый (обвиняемый) воспользовался предоставленным правом на защиту и свободно выразил своей выбор на ту или иную судебную процедуру.

В остальных случаях подозреваемый и обвиняемый вправе в любой момент производства по уголовному делу отказаться от помощи защитника. Такой отказ заявляется в письменной форме и отражается в протоколе соответствующего следственного или судебного действия.

В решении от 24 сентября 2009 г. по делу «Пищальников против Российской Федерации» Европейский Суд сформулировал важнейшую правовую позицию, cогласно которой отказ обвиняемого от своего права на получение помощи защитника может быть принят компетентными органами, только если такой отказ заявлен в присутствии и после консультации с защитником.

Важной гарантией от принуждения обвиняемого и подозреваемого к отказу от защитника является положение п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК, согласно которому показания указанных лиц, данные на стадии предварительного расследования в отсутствие защитника, включая случаи отказа от него, и не подтвержденные обвиняемым (подозреваемым) в суде, признаются недопустимыми доказательствами и не могут быть использованы в осуществлении правосудия.

Гарантиями права на защиту также выступают: запрет возлагать на обвиняемого обязанность доказывать свою невиновность (ч. 2 ст. 49 Конституции РФ, ч. 2 ст. 14 УПК), право указанных лиц на отказ от дачи показаний (ст. 47 УПК).

Нарушение права на защиту является существенным нарушением уголовно-процессуального закона и влечет отмену приговора по делу.

Заключение

Подводя итоги, необходимо выделить ключевые моменты, а именно, что такое уголовный процесс? Что из себя представляет принцип законности? И как он реализуется в жизни?

Первое, уголовный процесс – это процесс, участниками которого являются: правоохранительные органы, суд, сторона обвинения, сторона защиты и следователи; включающий в себя: установление факта преступления, его расследование и сам судебный процесс.

Принцип законности – это понятие по которому сторона обвинения, сторона защиты и суд имеют свои права, нормы и правила, по которым выносится приговор.

Реализация принципа законности заключается в следующем:

  1. Подсудимый и потерпевший в одинаковой мере имеют право на юридическую защиту.
  2. Возможность обжалования приговора в вышестоящих инстанциях или в международном суде.
  3. Смягчение приговора в случае определённых обстоятельств.
  4. Защита чести и достоинства.
  5. Защита недвижимости и личного пространства.

На основе вышеупомянутого, вывод напрашивается сам собой. Несмотря на степень тяжести, на категорию преступления и степени пресечения, по понятию законности (основополагающие часть всей законодательной власти), злоумышленник и потерпевшая сторона имею равные права, должны придерживаться одним правилам и, как и суд, опираются на Конституцию Российской Федерации.

Источники

  • http://UPkod.ru/chast-1/razdel-1/glava-2/st-7-upk-rf
  • https://jurkom74.ru/ucheba/konstitutsionnie-printsipi-pravosudiya-po-grazhdanskim-delam-ich-rol-i-znachenie
  • https://FB.ru/article/390736/printsip-zakonnosti-v-ugolovnom-prave-formulirovka-opredelenie-tseli-problemyi-i-strogoe-soblyudenie-pravovyih-norm-organami-vlasti
  • https://ugolovnoe.com/pravo/printsipy-ugolovnoe
  • https://spravochnick.ru/pravo_i_yurisprudenciya/ugolovnoe_pravo/princip_zakonnosti_v_ugolovnom_prave/
  • https://ugolovnoe.com/pravo/protsess/printsip-zakonnosti
  • https://spravochnick.ru/pravo_i_yurisprudenciya/ponyatie_zakonnosti_v_gosudarstvennom_upravlenii_i_sposoby_ee_obespecheniya/princip_zakonnosti_v_ugolovnom_processe/
  • http://be5.biz/pravo/u001/7.html
[свернуть]
Решите свою юридическую проблему сегодня, не выходя из дома!
300 рублей бесплатно

Напишите свой вопрос - в течении 5 минут наш эксперт перезвонит и бесплатно проконсультирует

 

Заполните форму с контактными данными и получите бесплатную консультацию в течении 5 минут

 
 
Спасибо!
Ваша заявка принята

Юрист позвонит в течение 5 минут

 
Анонимно
Информация о вас не будет разглашена
Быстро
Через 5 минут с вами свяжется наш консультант
 

Добавить комментарий

Бесплатная горячая линия 24/7
8 (800) 301-37-30
по всей России


+7 (495) 128-74-20
Для жителей Москвы и МО
+7 (812) 507-64-25
Для жителей Спб и области